– Искусство требует жертв? – с легким ехидством спросил Риз.
Я откинула со лба прядь волос, зная, что и она измазана краской. Скорее всего, синей.
– Ты еще не видел Рессину.
За минуту до прихода Риза она скрылась в заднем помещении, чтобы отмыть лицо от красной краски. Спасибо мальчишке, решившему посмотреть, какой цвет получится, если смешать все краски. Не успокоившись на сотворенном пузыре, он подбросил результат эксперимента в воздух. На пути случайно оказалось лицо Рессины.
По связующей нити я показала ему, как все было.
– Великолепное использование пробуждающихся магических сил.
– Я говорила то же самое. Но Рессина не нашла это особо забавным, – сказала я, глядя на картину, возле которой стоял Риз.
Впрочем, Рессина держалась молодцом. Хоть ей и было не по себе, она улыбнулась, понимая, что иначе нельзя. Шрамы. Почти у всех, кто пришел к нам сегодня, были шрамы: у кого на руках и лице, у кого в душе и на сердце.
Мы с Ризом смотрели на картину девочки-фэйри, родители которой погибли во время нападения на Веларис.
– Мы им ничего не объясняли, не давали подсказок, – говорила я, следя за взглядом Риза. – Просто попросили нарисовать воспоминания. И девочка нарисовала.
На ее картину было тяжело смотреть. Две фигуры внизу, нарисованные красным. Черные фигуры в небе. Разинутые пасти с острыми зубами, протянутые когти.
– Они не забирают картины домой?
– Холстам нужно высохнуть. Я спросила у этой девочки, хочет ли она сохранить произведение. Она замотала головой.
Даже попросила выбросить или сжечь.
Глаза Риза наполнились тревогой.
– Я хочу оставить ее картину. Повешу в своем будущем кабинете, чтобы мы не забывали.
Не забывали о случившемся и о том, ради чего мы трудились после войны. С той же целью я повесила в зале шпалеру Аранеи с гербом Двора ночи.
Риз поцеловал меня в щеку и перешел к следующей картине.
– Тоже детская трагедия, но более привычная, – засмеялся он.
– Этому мальчишке повезло. В день атаки он с родителями очутился далеко от Велариса.
И потому он рассказал о «страшной беде», случившейся с ним в день зимнего солнцестояния. Оказалось, ему подарили совсем не то, на что он рассчитывал. И прежде всего, среди подарков не нашлось щенка. Его картина – не воспоминание, а взгляд в желаемое будущее, где он с псом живет в большом красивом доме. Родители же ютятся в собачьей будке.
– Да поможет Матерь его родителям.
– Это он соорудил «красочный» пузырь.
– Да поможет Матерь вам с Рессиной.
