Должно быть, Тамлин прочел ответ в моих глазах, поскольку спросил:
– Ты готов меня простить… за мать и сестру?
– Не помню, чтобы ты когда-нибудь просил прощения.
Как будто слова могли изменить содеянное. Как будто запоздалое раскаяние могло восполнить потерю, до сих пор разъедавшую душу. На месте двух ярких, чудесных звезд зияла дыра.
– Сомневаюсь, что, попроси я прощения, это что-то изменит, – сказал Тамлин, вновь глядя на убитого лося. – Для вас обоих.
Он был сокрушен. Полностью раздавлен.
«Тамлин еще понадобится вам в качестве союзника, причем достаточно скоро», – предупредил Фейру Ласэн.
Еще одна причина, по которой я явился сюда.
Я взмахнул рукой. Магия принялась за разделку лося и быстро содрала с него шкуру. Внешне это сопровождалось шуршанием меха и хлюпаньем окровавленной туши. Еще одно магическое усилие – и рядом с плитой легли несколько больших сочных ломтей мяса. В плите вспыхнул огонь.
– Ешь, Тамлин, – сказал я.
Он и глазом не моргнул.
Мои действия не были знаком прощения или проявлением доброты.
Я не мог и не хотел забывать о том, что его пособничество оборвало жизни моих близких.
Но не далее как вчера мы отпраздновали День зимнего солнцестояния. И оттого, что Фейра преподнесла мне подарок, о котором я не смел и мечтать, я захотел немного помочь Тамлину.
– Сначала мы построим и упрочим новый мир. А потом можешь морить себя голодом и умирать.
Новый всплеск магической силы поставил на горячую плиту чугунную сковороду с длинной ручкой. На сковороду плюхнулся и зашипел ломоть мяса.
– Ешь, Тамлин, – повторил я и исчез в потоке темного ветра.
Глава 24
Морригана
Она солгала Фейре. Во всяком случае, утаила часть правды.
Она действительно собиралась навестить Двор зимы, но не так скоро, как говорила. Вивана знала, когда ее ожидать. Их переписка длилась месяцами, но даже супруге верховного правителя Двора зимы Мор не сообщила о промежуточной остановке между Веларисом и горным домом Виваны и Каллиаса.
Она не любила рассказывать об этом месте. И сейчас, когда Мор скакала по заснеженным холмам на любимой кобыле Эллии, наслаждаясь теплом мускулистого лошадиного тела, она снова думала о причине такой скрытности.
Утренний туман висел над холмами и ложбинами, окружавшими большое поместье. Оно называлось Атеаль. Мор купила его триста лет назад, чтобы иногда скрываться ото всех. Только она и лошади.
Эллия с неизменным изяществом взлетала на холмы, быстрая, как западный ветер.
Ездить верхом Мор научилась сама и отнюдь не в детстве.
