Этот вольвен средних лет с черными и седыми дредами на голове был первым, кто об этом спросил.
– Говорят, ты всю битву сражалась рядом с ним.
– Я начала на Валу, но потом спустилась.
– И тем не менее пришла сюда. Пришла и целый день лечила раненых. – Взгляд его светлых глаз стал пронзительным. – Прикосновениями.
– Как я могла не прийти, если могу помочь?
И я помогла. Я мельком видела целительницу Талию – та по горло занята ранеными, которые отказались от моих услуг. После битвы я наскоро смыла кровь с лица и рук, хотя она по-прежнему покрывала коркой одежду и запеклась под ногтями.
Кивнув, вольвен выпустил мою руку и снова лег.
– Киеран сказал, что ты происходишь из рода эмпатов.
Я опять кивнула.
– Я раньше никогда не видел, чтобы эмпаты светились серебром. А я их помню. Я тогда был мальчишкой, а их оставалось совсем мало, но нечто подобное я бы непременно запомнил.
Интересно, сколько лет этому вольвену?
– Джаспер сказал то же самое, – заметила я.
– Ничего удивительного. Он многое чует. Только не чует, когда нужно держать язык за зубами.
Я устало улыбнулась.
– Это я уже слышала.
– Наверное, ты происходишь из какой-то старой линии эмпатов.
– Кем еще я могу быть? – спросила я, не ожидая ответа.
– Да, – проговорил он. – Кем еще?
Я оглянулась через плечо: между ранеными и теми, кто исцелялся самостоятельно, шли Квентин с Беккетом.
– Помощники несут воду и еду. Вам еще что-нибудь нужно?
– Нет. – Вольвен не сводил с меня глаз, пока я вставала. – Но ты должна быть осторожна, принцесса.
Я застыла.
– Я видел, как на тебя смотрят. Пусть наш принц и выбрал тебя. Пусть ты сражалась рядом с ним и за них. Пусть ты исцелила многих из нас. – Его голос звучал так, словно во рту перекатывались камешки. – Но они тебя не выбирали, и многие не настолько стары, чтобы вообще помнить эмпатов. Те же, кто помнит, знают, на что те были способны и какое прозвище носили.
– Пожиратели душ? Я на такое не способна. – У меня заколотилось сердце. – Я не умею вытягивать из людей эмоции.
– Но они этого не знают.
– Он перевел взгляд на койки и начал подниматься. – Есть тут кто-нибудь, чтобы за тобой присмотреть? Тебе не следует находиться здесь одной, когда принц…
– Все хорошо. – Я мягко уложила его обратно. – Я вооружена и могу за себя постоять.
– Не сомневаюсь, но… – Его лицо напряглось, словно от боли, но я знаю, что у него ничего не болит. – Мне не следует это говорить. Проклятье, это почти предательство, но ты исцелила меня. Я перед тобой в долгу.
