– Мне все равно.
Ямочка появилась и на левой щеке.
– Я думаю, что когда речь идет о моих дурацких ямочках, твои чувства прямо противоположны.
Он был прав, и я вздрогнула.
Кастил отпустил мою руку и обхватил ладонями мои щеки. Наклонившись вперед, он прижался лбом к моему лбу, и, клянусь, его руки дрожали."
"– Всегда, – прошептал он мне в губы. – Твое сердце всегда в безопасности со мной. Так будет всегда. Поппи, на свете нет ничего, что я защищал бы так отчаянно и так ревностно. Поверь в это – в то, что чувствуешь от меня.
Поверь в меня.
Поверь.
Став Кастилом, он никогда не просил доверять ему. Он знал, насколько хрупко это доверие. Одна трещина может разрушить все.
Но я знаю, что чувствую.
Я кивнула.
– Я больше не хочу притворяться.
– Я тоже.
– Я… я не знаю, что это значит для нас, – прошептала я. – Твой народ и твои родители… они мне не доверяют. Ты близок к бессмертию, а я… моя жизнь – это миг. Что нам теперь делать?
– Не будем беспокоиться о моем народе, моих родителях и продолжительности наших жизней.
Не сейчас. И не потом. Мы будем жить день за днем. Жизнь нова для тебя и в чем-то нова для меня. Давай заключим сделку.
– Ох уж эти твои сделки.
Его губы изогнулись в улыбке, прижавшись к моим.
– Давай заключим сделку, что не будем переносить завтрашние проблемы в сегодняшний день.
Завтра всегда наступает довольно быстро. Но я кивнула. Потому что завтра – не сегодняшняя проблема.
– Я согласна.
– Хорошо. – Он подался назад. Мне показалось, что его глаза блестят от слез.
– Раз уж мы решили, что все будет по-настоящему, то, мне кажется, нужно начать все исправлять. Знаю, список того, за что мне нужно просить прощения, очень длинный, но, думаю, начать нужно с этого.
Кастил чуть приподнялся и теперь стоял передо мной на одном колене.
Мое сердце не переставало колотиться с того момента, как мы начали разговаривать по-настоящему. Но теперь оно билось так быстро, что чуть не вырывалось из груди. Кастил взял меня за руку. Чувствует ли он, как она дрожит?
Чувствует.
Он взял ее обеими руками, унимая дрожь.
– Пенеллаф Бальфур?
Он смотрел на меня снизу, и в его глазах не было насмешливого блеска, а на губах – самодовольной ухмылки. Никаких масок. Только он. Кастил Хоуктрон Да’Нир.
– Окажешь ли ты мне честь стать однажды достойным тебя? Ты выйдешь за меня замуж? Сегодня?
– Да, я окажу тебе честь стать моим мужем, потому что ты уже достоин меня.
Кастил закрыл глаза и затрепетал.
– Я выйду за тебя замуж.
