– Некоторые были юными, едва повзрослевшими. Другие – старше, с седыми волосами и тронутыми возрастом телами, – сказал он через некоторое время. – Я пытался считать, сколько их приводили в мою клетку, но… но не получалось. Но даже так, учитывая меня и Малика, я не знаю, как здесь еще могут оставаться полукровки.
Йен вознесся последним, и тогда вознесли только его. До него Вознесений не было несколько лет. Во мне поднялся страх. В течение нескольких лет Вознесения происходили ежегодно, но они прекратились, когда я была еще ребенком.
Размышления о смысле такого перерыва вернули прежнее беспокойство. Что, если Малика уже нет в живых?
Киеран и Кастил оба верили, что Малик жив, но доказательств не было. И я хочу знать, думал ли об этом Кастил. Я прикусила губу.
– Ты как будто хочешь что-то сказать, – заметил он.
Да, но как я могу такое спрашивать? Не думаю, что стоит об этом говорить, поэтому я произнесла то, что считала нужным сказать:
– То, что ты делал, было необходимо, чтобы выжить.
Надеюсь, ты считаешь именно так.
Кастил не ответил. Повернувшись к нему, я увидела на его лице выражение бесконечной пустоты, и у меня заныло сердце. Я знаю.
Знаю, что он так не считает.
И единственное, чего мне хотелось в этот момент, – вернуть ему теплоту.
– Я по-прежнему хочу ударить тебя кинжалом.
Кастил повернулся ко мне.
– Но уже не так часто, – уточнила я.
Один уголок его губ поднялся, и он рассмеялся. Смех был немного хриплым, но настоящим.
– Я бы разочаровался, если бы ты этого не хотела.
Я с улыбкой смотрела перед собой.
– Что за странное заявление?
– А что я могу сказать? Я неравнодушен к женщинам, которые питают склонность к насилию.
– Это заявление ничем не лучше.
Интересно, вела ли себя так Ши? Была ли у нее склонность пускать в ход кинжал, если она сердилась? Не уверена, если вспомнить, как он говорил, чего я заслуживаю, когда все кончится. Отношений без кинжалов и кулаков. И без похищений.
Я выбросила эти мысли из головы, пока они не придавили меня.
Мы же притворяемся, а это значит, что будущего нет, даже если мы не можем сбежать от прошлого.
К счастью, через несколько секунд я нашла на что отвлечься. Мы выехали из рощи, и я наконец увидела то, что построил Кастил.
Я разжала руки на седле, когда передо мной предстал кусочек Атлантии, спрятанный в Солисе.
Справа поблескивал Стигийский залив, такой же, как и в самый темный час ночи. Впереди раскинулся городок размером с Новое Пристанище.
