В ту ночь, когда я поделилась с ним своим телом, сердцем и душой. Он поднял голову и, похоже, наконец сделал вдох.
– Хорошо.
Я медленно выдохнула.
– Хорошо.
– С одним условием, – добавил он. – Я не буду делать это наедине. Не после… не после того, как я так долго не кормился. Не хочу рисковать. Я… я могу взять слишком много. Согласна?
Мне стало неудобно при мысли, что будет присутствовать кто-то еще, но потом я вспомнила, как на меня подействовал его укус в прошлый раз. Может, присутствие постороннего пресечет это эффект.
Поэтому я кивнула.
– Согласна.
Глава 26
Я стояла босыми ногами на деревянном полу. Киеран переводил взгляд с меня на Кастила, и я сильно жалела, что узнала о Присоединении и о том, что порой оно становится… интимным.
Киеран был с нами, хотя Кастил считал кормление очень интимным процессом.
Кастил уходил всего на несколько минут, а когда вернулся, я стояла на том же месте, словно приклеенная к полу. Не то чтобы я сомневалась. Я просто не могла поверить, что предложила ему это, и не только сказала, что хочу дать ему кровь, но также призналась, что забочусь о нем.
Казалось, моя жизнь опять в считаные минуты изменилась бесповоротно.
– Мне не нужно много, – сказал Кастил Киерану.
У того был такой вид, словно он собрался на войну. Они препирались уже минут десять. Кастил колебался, а Киеран готов был швырнуть его на меня.
Вольвен стоял, скрестив на груди руки, его глаза блестели.
– Тебе нужно больше, чем глоток или два. Нужно взять столько, как обычно.
Кастил посмотрел в мою сторону.
На его скулах ходили желваки. Мне показалось, нужно что-то сказать, ободрить, потому что у него такой вид, словно он готов убежать.
– Бери сколько нужно, – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Кастил уставился на меня, и на мгновение в его взгляде мелькнуло недоверие. А потом он опустил ресницы.
Когда он открыл глаза, мое сердце болезненно заколотилось.
Он сделал шаг и остановился. Его грудь резко поднялась и опустилась.
– У тебя есть последняя возможность передумать.
Ты уверена?
Я тяжело сглотнула и кивнула.
– Да.
Кастил опять закрыл глаза, а когда снова открыл, в них осталась лишь тонкая полоска янтаря. Он опустил подбородок, черты его лица обострились от голода.
– Ты знаешь, что делать, – сказал он маячившему неподалеку Киерану более грубым, почти неузнаваемым голосом. – Если я не остановлюсь.
Но вмешается ли Киеран? У меня дрогнуло сердце. Сквозь нарастающее во мне запретное предвкушение пробрались щупальца страха.
