Подняв левую руку, я вцепилась в его волосы и сильно дернула, откинув его голову назад.
– Отпусти меня!
От звука, который он издал, по моей коже побежали мурашки, а он легко переборол меня и опять опустил голову.
Теперь в его глазах не видно янтаря, и он смотрит на меня… так, будто не знает, кто я. Будто не видит меня.
У меня остановилось сердце. Что-то… что-то не так.
– Кастил?
Единственным ответом было ворчание, как у крупного дикого животного, загнанного в угол, а взгляд этих почти черных глаз двинулся по мне вниз.
Похоже, он не узнал ни свое имя, ни меня.
Я тотчас вспомнила, что он мне говорил. У него бывают кошмары, и иногда он просыпается, не понимая, где он. Должно быть, это сейчас и происходит.
Я заставила сердце биться ровнее.
– Кастил, это я…
Раскатистое ворчание раздалось снова. Он резко вдохнул, раздувая ноздри. В бездну скромность. Плевать, что у меня открыто все ниже пояса, если он во власти ночного кошмара или еще какой-то напасти. У меня зародилось ужасное подозрение, что я вот-вот превращусь в завтрак.
Вспомнив, что засунула кинжал под подушку, я потянулась назад и схватила рукоятку, а Кастил переместился на мне и, убрав руку с горла, обхватил мой бок…
Я почувствовала изгиб его подбородка внизу своего живота, и меня охватила паника. О боги, что он делает? Я выхватила клинок и села, насколько получилось, когда другая рука по-прежнему придавлена к кровати его рукой. Я прижала кинжал к его шее.
Он, похоже, ничего не заметил, и его теплое дыхание опустилось ниже.
Напряжение сжало мою грудь и закрутилось ниже – неожиданное и безумное. Потому что он…
О боги.
Не имеет значения, что я подумала. Как и бесстыдный трепет, охвативший меня. И то, как напряглось мое тело, когда его дыхание приблизилось к моим бедрам. Из его горла опять вырвалось рычание, на этот раз другое, более глубокое и хриплое.
– Не знаю, что с тобой, Кастил, но ты должен меня отпустить. – Я прижала клинок к его шее. – Или придется выяснить, что случится с атлантианцем, если ему перерезать горло.
Похоже, это привлекло его внимание, потому что он замер и поднял взгляд. Меня потрясли эти полностью черные глаза. Я заставила руку не дрожать. Если он решит напасть, я мало что смогу сделать, чтобы его остановить. Могу порезать его до крови, если будет возможность; может, даже сделать хуже.
– Слезь с меня, – приказала я. – Сейчас же.
Он был абсолютно неподвижен, глядя на меня как хищник, заметивший добычу и готовый прыгнуть.
