Сунув руку под плащ, вынула из ножен кинжал и застыла в ожидании, сжимая и разжимая пальцы на рукоятке. Я должна действовать быстро и умно. У меня только один шанс.
– Спорим, ты из тех вольвенских сук? Слышал, они любят, когда их женщины в шрамах. – Он издал звук, словно подзывал собаку, и я крепче сжала кинжал. – Скажи мне, девка, что ты за сука?
Он опять поднял дубинку. Бросившись вперед, я проскользнула у него под рукой, схватила грязную тунику и всадила кинжал под подбородок, изо всех сил стараясь погрузить его как можно глубже.
– Вот я какая сука, – прорычала я.
Мышцы под маской из человеческой плоти расслабились, и я выдернула кинжал.
Кровь хлынула горячей струей. То, что он собирался сказать, потонуло в бульканье. Дубинка выпала из его руки, и он рухнул, как подрубленное дерево, утаскивая меня за собой.
Я со стоном ударилась о землю, усыпанную сосновыми иголками и припорошенную снегом. Из легких вышибло воздух. Мужчина обмяк, лицо в гротескной маске врезалось в мое плечо.
– Проклятье, – проворчала я, когда он навалился на меня всем своим весом.
От него воняло гнилью и еще чем-то, о чем даже думать не хочется. Я откинула назад голову, прижимаясь затылком к земле.
– Просто чудесно.
Мое внимание привлек шум крыльев в небе. Я прищурилась: над головой появился тот самый большой ястреб. Обласканные солнцем крылья блестели серебром. Грациозно покружив, он исчез среди деревьев. Я понадеялась, что мой новый плащ не будет испорчен кровью.
Вздохнув, собралась с силами и толкнула труп, и мне удалось хотя бы частично спихнуть его с моей груди.
Я набрала побольше воздуха…
Мужчину внезапно подняли и швырнули прочь, словно это был мешок с гравием. Понятия не имею, где он приземлился. Я могла только уставиться на Кастила.
Он стоял надо мной, его лицо было забрызгано красными точками.
– У тебя идет кровь, – сказал он.
– А из тебя торчат три стрелы.
– Ты ранена. Куда?
Он опустился на колени рядом со мной, проигнорировав мое замечание, словно то был какой-то пустяк.
– Я в порядке.
– Я села и убрала кинжал в ножны, не отводя взгляда от стрелы, торчащей из его живота. – Больно?
– Что?
– Стрелы. – Я помолчала, пока он, схватив мою левую руку, убирал плащ. – Стрелы, которые торчат из тебя.
– Просто раздражает.
Он повернул мою руку, и я поморщилась.
– Прости, – резко сказал он, обнаруживая прореху на рукаве моей туники.
– Они в твоем теле, – повторила я. – Как они могут только раздражать? Это потому что ты из первичной линии?
– Да.
