В Масадонии мне позволяли читать только книги по истории, и, хотя Тони частенько притаскивала более интересные романы, этого всегда было мало.
Киеран сидел молча, читая одну из отброшенных мной книг. Подозреваю, он доволен поручением только потому, что я слишком занята, чтобы заваливать его вопросами.
Я и не задавала, пока не прикончила миску тушеных овощей и не переворошила все полки, за исключением нижнего ряда за большим дубовым столом. Вот там я нашла особенно интересную книгу. Это был тонкий томик в золотом кожаном переплете, наполовину спрятанный за многочисленными толстыми хрониками, – как бриллиант в грязи.
Я вытащила его и закашлялась от поднявшейся тучи пыли.
– Только не умирай, – попросил Киеран. – Кастил будет очень недоволен.
Не удостоив его вниманием, я вытерла обложку и принесла книгу на стол. Открыла ее и начала листать пергаментные страницы, выцветшие до тускло-желтого цвета. И замерла, увидев дату. Книга в золотом переплете тоже оказалась сводом записей, но гораздо старше остальных.
Судя по дате, ей по крайней мере восемьсот лет.
Переворачивая страницы, я читала даты рождений и смертей, род занятий и номера домов, сразу заметив, что записи в этой книге очень сильно отличаются от других. Мое внимание привлекли промежутки времени между датами рождения и смерти.
Сотни лет."
"Это сведения об атлантианцах, когда-то живших в Новом Пристанище. Я села в скрипучее старое кресло. Чернила выцвели, многие имена и род занятий оказались неразборчивы. Другие прочитать было легче. Пекарь.
Владелец конюшен. Кузнец. Целитель. Ученый. Странно видеть такие обычные профессии рядом с датами, указывающими на то, что эти люди жили в десять раз дольше смертных. Но я решила, что, когда королевством правила Атлантия, долгие жизни были здесь обычным делом. Мне попались незнакомые слова и профессии, они повторялись в колонке рода занятий и в скобках рядом с именами, которые мне удалось разобрать.
– Что такое виверн? – спросила я, не уверенная, что произнесла правильно.
– Что? – Киеран оторвался от книги, лежавшей у него на коленях.
– Я нашла записи атлантианцев, которые когда-то здесь жили, – пояснила я. – Тут часто повторяется слово «виверн».
Киеран убрал ноги с сундука, встал и положил книгу туда, где только что покоились его ступни. Он подошел ко мне.
– Где?
– Видишь? – Я похлопала пальцем по блеклым черным чернилам. – Тут слова, которых я не знаю. Например, это. Серен.
– Проклятье. – Киеран наклонился и перевернул страницы до титульной.
