Кастил рассмеялся и опустил руку на подлокотник кресла.
– Это как раз была одна из идей.
– Вы сейчас гораздо убедительнее, чем были перед Аластиром, – заметил Киеран. – И если вы не можете убедить Аластира, что влюблены друг в друга настолько, что Кастил забыл десятилетия поисков брата, а ты простила ему планы отдать тебя за выкуп, тогда вы никак не сможете убедить короля. И тем более твою мать.
К сожалению, Киеран прав.
– Аластир нам не верит. Он не сказал этого прямо, но я вижу, что у него серьезные сомнения.
Возможно, он думает, что я в тебя безумно влюблена, а ты просто меня используешь.
На лице Кастила медленно расплывалась ухмылка, не пропавшая, даже когда он увидел, каким взглядом я его наградила. Его глаза по-прежнему сверкали.
– Значит, надо лучше стараться, правда?
Я сложила руки на груди.
– Как нам кто-то может поверить, когда я всего пару ночей назад интересовалась, не сошел ли ты с ума?
– За пару ночей многое может случиться, Поппи. Особенно если ты со мной.
– Твое самомнение никогда не перестанет меня изумлять, – проговорила я.
Кастил проигнорировал мое замечание.
– Думаю, он нам поверит. У нас есть время, чтобы его убедить, но сейчас нужно его успокоить, прежде чем он уедет проверять дороги.
Он встал.
– Насчет чего успокоить?
– Он может быть… чувствительным. Следовательно, нужно успокоить его насчет того, что я не прикажу его убить до нашего отъезда, – пояснил он. Я не могла понять, говорит всерьез он или шутит. – Побудешь пока здесь? Тут много книг. Правда, ничего настолько интересного, как дневник мисс Уиллы.
Этот проклятый дневник.
– Я не против остаться здесь.
Кастил взглянул на Киерана, и тот ответил:
– Я за ней присмотрю.
– Вы правда все думаете, что я в большой опасности? По крепости уже должна была разнестись новость о нашей помолвке.
– Я не хочу тобой рисковать. – Кастил шагнул вперед и дотронулся до моей щеки под шрамом. – Спасибо.
– За что?
Прикосновение кончиков пальцев было легким, но по телу все равно пробежала дрожь.
– Что выбрала меня.
* * *Остаток дня я провела в библиотеке. Мне принесли поздний обед, и я съела похлебку у потрескивающего камина, перелистывая пыльные страницы детских сказок и старых хроник, написанных людьми, которые некогда жили в Новом Пристанище. Переходя от одного книжного ряда к другому, я не думала ни о том, что рассказал Аластир, ни о том, чего от меня ожидают, когда мы уедем из крепости. Меня поглотила свобода выбирать любую книгу, какую хочется.
