Хочу знать, почему он никогда не упоминал о ней, пусть и понимаю, что у него не было никаких причин говорить о ней. Мы с ним когда-то были друзьями. По крайней мере, я так считала. И думала, что мы можем стать больше, чем друзьями. Но тогда я еще не знала правды. И хотя мы заключили соглашение, я… что ж, я не так много для него значу, чтобы делиться со мной секретами.
«Но так ли это?» – прошептал мой внутренний голос.
Кастил поделился со мной подробностями того, что с ним делали в тюрьме Вознесшихся. Он не открылся Аластиру, отцу его бывшей невесты.
Что это означает, если вообще что-то означает? Как бы то ни было, можно ли говорить о женщине, на которой он когда-то хотел жениться, без особых поводов, а только потому, что он когда-то ее любил? Это слишком личное. Такое обсуждение возможно только между настоящими влюбленными.
Мы не таковы.
Аластиру следовало бы возлагать надежды на кого-нибудь другого.
– Просто хорошо? – Он поднял темную бровь.
Я кивнула. В груди поселилась необъяснимая тяжесть.
– Следует задать уточняющие вопросы, – заметил Киеран. – Стоит ли нам волноваться, что Аластир попытается тебя умыкнуть?
Я бросила на него лукавый взгляд.
– С чего ты так решил?
– С того, что мы оба прекрасно знаем Аластира, – ответил Кастил, снова привлекая мое внимание. – Наверное, он беспокоился, что тебя принудили к этому браку, и, скорее всего, предложил помощь в побеге."
"– Вчера вечером ты предложил мне выбор. Если бы я не согласилась на брак, ты бы меня не принуждал. Мы пришли к соглашению, – напомнила я.
– Если бы я приняла предложение Аластира, разве сидела бы я здесь?
– Полагаю, что нет. – Он наблюдал за мной сквозь полуопущенные ресницы. – Или ты могла дождаться момента, когда я меньше всего ожидаю побега. Но, просто чтобы ты знала, я всегда жду от тебя неожиданностей.
Я сдвинула брови.
– У тебя паранойя.
– Как будто у меня нет на это причин.
– Я оскорблена тем, что ты считаешь, будто я могу не сдержать слово. Я же дала согласие, ваше высочество.
Я улыбнулась при виде того, как он стиснул челюсти.
– Аластир предложил помощь. Я отказалась.
Прошло мгновение.
– Тогда я прошу прощения за свою паранойю, принцесса.
Я фыркнула.
– Ну конечно просишь.
– А теперь я оскорблен тем, что ты сомневаешься в моей искренности.
Я закатила глаза.
– У меня есть вопросы. Они важнее, чем то, что мы обсуждали с Аластиром.
– У тебя есть вопросы? – Тон Киерана сочился притворным удивлением. – Я поражен до глубины души.
