Ни Кастил, ни Киеран не любители обниматься.
Я хрипло рассмеялась.
– Думаю, если я попытаюсь обнять Киерана, он увернется.
– Скорее всего. Ладно, полагаю, я узнал все, что нужно. – Голос его по-прежнему печален. Наверное, из-за дочери, из-за Кастила или даже из-за меня. – Нужно отвести тебя к принцу.
Я повернулась было, но остановилась. Не знаю, когда нам еще представится возможность поговорить наедине.
– Можно вас кое о чем спросить?
Аластир кивнул, и я продолжила:
– Вы когда-то помогали атлантианцам и их потомкам уезжать из Солиса?
– Да.
– Я думала о своих родителях – о том, почему они уехали из столицы. Возможно, они узнали, что замышляют Вознесшиеся, или обнаружили, что сами потомки атлантианцев, по крайней мере один из них. Еще кто-нибудь занимался тем же, что и вы?
– Да, были и другие. Не слишком много. И, что печально, большинство не вернулись домой. – Он погладил подбородок большим пальцем. – Мы полагаем, что они попали в плен, так что ты мало с кем можешь поговорить.
Я не смела даже надеяться, что найдется кто-то, с кем можно поговорить.
– Мне просто интересно, могли ли мои родители знать, что существуют люди вроде вас.
– Конечно, могли. Король с королевой знали, что мы активно разыскиваем наших людей, – подтвердил Аластир. – Возможно, один из твоих родителей узнал о нас от Вознесшихся. – Он склонил голову. – То есть ты думаешь, что так и было?"
"– Я не знаю, – призналась я, проведя рукой по ножнам на бедре. – Я мало что помню из той ночи, когда на нас напали, но помню, что отец всю поездку был молчаливее, чем обычно.
И мама тоже. Казалось, они нервничали вместо того, чтобы радоваться началу новой жизни в более тихом месте. И я… мне кажется, отец с кем-то встретился. Я смутно помню, что там был еще один человек.
– Но твои воспоминания недостаточно ясные.
Я покачала головой, и он добавил:
– Обычное дело после такой травмы.
Да. Мне так и говорили.
– После войны многие выжившие утверждали, что забыли все битвы, в которых участвовали.
Эмоции и шрамы остаются, а подробности теряются в тумане, – объяснил он, – То же самое было с Кастилом. Он мало что помнит из своего плена.
Это не так. Он помнит все, или, по крайней мере, достаточно, чтобы не выискивать в тумане подробности, но я не стала этого говорить. Я удивилась: Кастил рассказал мне о плене столько, что я не сомневаюсь – он помнит, а с Аластиром этим не поделился.
– Мне снятся сны. Иногда в них появляется что-то новое.
