Я зашагала в направлении деревьев и кустарников, куда были устремлены взгляды перепуганных дозорных.
— Ты сильно опоздала, — бросил мне Юриан, продолжая ворошить угли. — Они все закончили еще два часа назад.
Ласэн шел за мною. Я протискивалась сквозь заросли ежевики, раздирая пальцы о колючки.
Принц с принцессой даже не потрудились убрать следы своей забавы.
От трех тел остались лишь изуродованные куски. Лоскуты плащей белели в траве, словно горки пепла. Причина, почему мы не слышали криков и стонов, была проста: Дагдан и Браннага окружили место расправы магическими щитами.
— Значит, они все-таки пересекли стену. Отложили свою охоту на потом, когда никто не помешает, — сказал Ласэн, добавив ругательство.
Задержка в несколько часов не помешала охоте близнецов. Они обладали преимуществами бессмертных фэйцев. А трое «Детей благословенных» явно устали от длительного бега и устроили привал, думая, что опасность миновала.
Кровь на траве и древесных стволах почти высохла.
Истязания у выродков Сонного королевства не отличались особой фантазией.
Достаточно вспомнить Клеру, золотоволосую королеву… Думаю, с этими тремя поступили схожим образом.
Я сняла плащ и прикрыла то, что осталось от парня: часть туловища и голову. Тело было изодрано в клочья и обескровлено. На изуродованном лице застыла маска ужаса и боли.
Из-под кончиков пальцев вырвалось пламя, побуждая меня сжечь останки, чтобы даровать несчастным хотя бы такое погребение. Однако…
— Как по-твоему, их убили ради забавы или это было посланием для нас?"
"Ласэн прикрыл своим плащом обезображенные останки девчонок.
Я редко видела его лицо таким сосредоточенным и серьезным.
— Думаю, эта парочка не привыкла слышать слово «нет». Я бы назвал случившееся вспышкой гнева бессмертных.
Я закрыла глаза, пытаясь унять бурление в животе.
— Не вини себя, — добавил Ласэн. — Близнецы могли бы убить их и на землях смертных, но решили притащить сюда. Показать свою силу и власть.
Он был прав. Даже если бы я и не вмешалась, троица наивных искателей лучшей жизни была обречена.
Попав близнецам на глаза, они подписали себе смертный приговор.
— Особам королевской крови посмели угрожать, — вслух рассуждала я. — Посмели ущемить их гордость. Может, похороним этих бедняг? — спросила я, вороша носком сапога окровавленную траву.
Ласэн задумался.
— Это будет слишком красноречивым посланием: мы убираем за ними, как за скотами.
Я снова обвела взглядом место расправы. Сиюминутный порыв мог нарушить мою стратегию.
