Когда ты с помощью силы Котла вернешь мне мое истинное обличье… я размечу вражескую армию в клочья. Ни одного живого солдата не останется.
— Амрена…
— Не делай этого, — послышался сзади умоляющий мужской голос.
К нам подошел Вариан. Он тяжело дышал, вытирая пот со лба.
— Как гончий пес… унюхал мой след, — усмехнулась Амрена.
— Не делай этого, — повторил Вариан.
— Освободи меня, — потребовала Амрена, не обращая внимания на его просьбы. — Дай мне все это закончить.
Я замотала головой:
— Ты же сказала, что исчезнешь.
Или перестанешь нас узнавать. Прежней Амрены уже не будет.
Амрена слегка улыбнулась мне и Вариану:
— В моем мире тоже были люди. Знали бы вы, сколько бессчетных тысячелетий я наблюдала их жизнь. Я видела их любовь и ненависть. Жестокие и бессмысленные войны и тяжело достающийся мир. Они строили жизни, строили миры. Мне этого… никогда не позволялось. Я была создана для другого и выполняла совсем иные приказы. Я могла лишь смотреть на ту жизнь. И когда я появилась здесь… я совершила первый своевольный поступок.
Невероятно долгое время я думала, что меня наказали за невыполнение отцовских приказов, за проявление собственных желаний. Я считала этот мир тюрьмой, куда меня заперли за неповиновение.
Амрена сглотнула.
— Но я думаю… отец даже не догадывался. Он не знал, что вызывают во мне наблюдения за любовью, ненавистью и прочими делами людей. Появление бреши между мирами было для меня не наказанием, а… подарком.
Ее глаза вспыхнули.
— Это был подарок… Время, проведенное с вами.
Я говорю про всех вас. Это был настоящий подарок.
— Амрена… — Вариан упал перед нею на колени. — Я умоляю тебя.
— Передай верховному правителю, пусть поставит на стол кружку в память обо мне, — тихо сказала она.
Мое сердце переполнила боль расставания с Амреной.
— Передам, — ответила я, крепче сжимая кромку Котла.
Амрена повернулась к Вариану и как-то странно ему улыбнулась:"
"— Больше всего мне нравилось наблюдать за человеческой любовью. Я видела их поступки, но не понимала, как это происходит и зачем… Благодаря тебе я поняла.
Наверное, это был прощальный подарок для меня.
Душевная боль перекосила лицо Вариана, однако он больше не делал попыток удержать Амрену.
Она повернулась ко мне. Теперь ее слова звучали у меня в мозгу: заклинание, которое я должна была обдумать, прочувствовать и произнести. Я кивала.
— Когда я освобожусь от этой оболочки, не вздумайте бежать, — предупредила нас Амрена. — Это привлечет мое внимание.
