Казалось, он был готов сквозь землю провалиться.
Я посмотрела на Дагдана и Браннагу и позволила себе слегка улыбнуться.
— Если понадобится, я и сама могу за себя постоять, — заверила я Тамлина.
Близнецы улыбнулись в ответ. Я не ощутила их новых попыток проникнуть сквозь мои преграды или сквозь те, которыми я постаралась окружить возможно большее число обитателей дома. Это требовало существенного напряжения магических сил, и несколько дней, проведенных вдали от особняка, казались мне желанной передышкой.
Ианта не оставила своих поползновений.
— И все-таки, друг мой, тебе стоило бы поехать, — вкрадчиво произнесла она. Я могла только гадать, какие еще слова вылетят из надутых губок. — Никто не знает, когда Двор ночи предпримет попытку похитить Фейру.
Эти слова застигли меня врасплох. Действовать надо было быстро, поскольку сейчас все наблюдали за мной. Я откинулась на спинку, ссутулила плечи, воскресив в памяти тело Клеры, распятое на стене, затем крылья Риза, пробитые двумя стрелами. Я призывала все образы, способные добавить мне запах страха.
— У тебя есть такие сведения? — шепотом спросила я.
Услышанное очень заинтересовало Дагдана и Браннагу.
Верховная жрица уже приготовилась ответить, но Юриан ее опередил.
— Нет у нее никаких сведений, — сказал он, лениво растягивая слова. — Их границы надежно защищены. Ризанд был бы последним глупцом, если бы взялся искушать судьбу и лезть сюда.
Я уставилась в тарелку, добросовестно изображая неописуемый ужас.
— Пусть и глупцом, но обуреваемым жаждой мести, — возразила Ианта.
Она повернулась к Тамлину. Утреннее солнце воспламенило камень на ее серебряном обруче.
— Если бы ты вернул ему крылья его родни, быть может, он бы… успокоился.
В голове у меня стало пугающе тихо. Тишина была недолгой. Уже в следующее мгновение я услышала грохот, сравнимый со звуками бури. Этот грохот заглушал все мои мысли и даже инстинкт самосохранения. У меня гремели кости, клокотала кровь, подавляя все внешние звуки.
Но эти слова, само это предложение… Жалкая попытка поймать меня в ловушку.
Я добросовестно разыгрывала безразличие, хотя напряженно ждала ответа Тамлина.
— Я давно их сжег, — тихо ответил Тамлин.
Я могла поклясться, что в его голосе прозвучало… сожаление. Сожаление и стыд.
Ианта цокнула языком, выказывая досаду:
— Зря ты поторопился. Он мог бы тебе щедро заплатить за эти крылышки.
Только чудом я удержалась, чтобы не перемахнуть через стол и не расколотить голову Ианты о мраморный пол.
