Но Тамлин лишь слегка царапнул когтем по узорчатому подлокотнику своего стула. Когда-то вот так его когти проехались по моей коже. Он улыбнулся, явно зная, какие воспоминания пробудил во мне этот жест, но обратился к Ризу:
— Все очень просто, Ризанд. Если бы в тот вечер ты не украл мою невесту, с моей стороны не последовали бы столь чудовищные меры, на которые я был вынужден пойти ради ее возвращения.
— Когда я покидала тебя, вовсю светило солнце, — тихо сказала я.
Зеленые глаза Тамлина потеряли блеск, став похожими на остекленевшие глаза незнакомца.
Усмехнувшись, он повернулся в другую сторону, словно потеряв ко мне всякий интерес.
— Тамлин, зачем вообще ты явился сюда? — спросил Каллиас.
Коготь Тамлина глубоко впился в деревянный подлокотник. Я не сомневалась, что и этот жест предназначен мне. Меж тем голос верховного правителя Двора весны звучал обманчиво мягко:"
"— Я заключил сделку: доступ на мои земли в обмен на возвращение любимой женщины, находившейся в руках чудовища, который привык копаться в чужом разуме.
Сразу после ее возвращения я собирался начать сопротивление Сонному королевству и искать способы обойти сделку. Я тогда не знал, что Ризанд и его свора превратили ее в себе подобную. Ей доставляло удовольствие сеять хаос на моих землях, облегчая вторжение силам Сонного королевства. И все это — из-за мелкой обиды: то ли ее собственной, то ли ее… хозяина.
— Ловко же ты умеешь все поставить с ног на голову, — прошептала я. — Или вывернуть наизнанку, с выгодой для себя.
Тамлин будто не слышал моих слов.
— Кстати, Ризанд, когда ты ее окучиваешь, ты замечал странный звук, который она издает перед тем, как ее захлестнет волной наслаждения?
У меня вспыхнули щеки. Это даже нельзя было назвать сражением. Тамлин умело, по кусочкам, пытался уничтожить мою честь и доверие ко мне. Берон сиял от радости, но Эрис молча и сосредоточенно наблюдал за происходящим.
Риз молча оглядел меня с головы до пят, затем снова повернулся к Тамлину. Казалось, вот-вот разразится буря. Но в этот момент раздался ледяной голос Азриеля:
— Изволь выбирать слова, когда говоришь о моей верховной правительнице.
В глазах Тамлина вспыхнуло искреннее удивление, но быстро исчезло, поглощенное такой же искренней яростью. Только сейчас он понял смысл татуировки на моей руке. Губы скривились в пренебрежительной улыбке.
— Однажды ты меня спросила, могу ли я тебя сделать моей верховной правительницей. Когда я ответил, что нет… — Он тихо засмеялся. — Наверное, я недооценил тебя.
