Увидев грязь, запекшуюся кровь и мятую одежду, Косторез вздохнул:
— В таком виде ты мне нравишься гораздо больше.
— Выбери себе что-то другое, — в третий раз произнесла я, мысленно добавив: «Я больше не намерена выполнять дурацкие просьбы».
— И что же ты можешь мне предложить? Богатства для меня здесь бесполезны. Власть? Что толку повелевать камнями?
Он усмехнулся.
— А как насчет твоего первенца?
Продолжая улыбаться, Косторез ручонкой указал на себя.
Риз удивленно посмотрел на меня.
В его глазах мелькнуло что-то еще. Глубокая нежность. «Ему — никаких детей!» — предупредил меня Риз.
У меня вспыхнули щеки. «Ни в коем случае», — ответила я.
— Верховные правители забыли, что невежливо перешептываться в присутствии других, — хихикнул Косторез.
— Тогда мне больше нечего тебе предложить, — ответила я, мельком взглянув на него.
Я чувствовала, что любые его просьбы будут такими же издевательскими.
— Принеси мне Урбос, и я — в твоем распоряжении.
Даю слово.
Косторез очаровательно улыбался. Совсем как мальчишка-сорванец, выпрашивающий игрушку. Я молча вышла из камеры.
— А где моя кость? — спросил он вдогонку.
Я не остановилась. Но Риз что-то бросил ему:
— Вот тебе. От обеда осталась.
Это была куриная косточка. Косторез даже зашипел от злости.
Мы молча двинулись в обратный путь. И все-таки нужно поискать способ добыть это зеркало. Но уже после встречи с верховными правителями. Вдруг Урбос и впрямь… разрушит меня?
«Как он выглядит?» — осторожно спросил по связующей нити Риз.
Я поняла, о ком он спрашивает. Я переплела наши пальцы. «Сейчас покажу».
Пока мы выбирались наверх, к свету, я показала то, о чем он спросил.
В городской дом мы вернулись изрядно проголодавшимися. Голод перевешивал желание вымыться. Не дожидаясь, пока нам что-то приготовят, мы отправились прямо на кухню. Амрена с Нестой вопросительно посмотрели на нас, но мы лишь махнули им.
Когда Риз плечом открыл тяжелую кухонную дверь, у меня уже текли слюнки.
Однако увиденное заставило на время забыть про еду.
У разделочного стола, между Нуалой и Серридвеной, стояла Элайна. Руки всех трех были густо покрыты мукой. На столе высилась гора из теста.
Служанки тут же поклонились Ризу, а Элайна… В ее карих глазах появился огонек. Она нашла себе занятие, которое ей явно нравилось.
— Госпожа сказала, что хочет есть, — принялась объяснять Нуала.
