— Но в тебе, девочка, я вижу зерно.
Амрена кивала, разговаривая не столько с Нестой, сколько с собой.
— Тебя запихнули в неподходящую оболочку. Ты для нее не годилась. Не выходя из нее, ты прошла весь твой путь, начиная с рождения. Ты пыталась освоиться в этой оболочке, но у тебя ничего не получалось. И не могло получиться, сколько бы ты ни старалась… А потом твой путь изменился. — Амрена слегка кивнула себе. — Я знаю, каково идти этим путем. Помню, хотя давно, ох как давно это было!
Неста быстрее меня освоила присущее фэйцам умение сидеть неподвижно.
Так она и сидела сейчас, просто глядя на странную хрупкую женщину. Взвешивала услышанное, наверняка ощущая силу, исходившую от Амрены… А потом сказала:
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Красные губы Амрены изогнулись в змеиной улыбке.
— Когда взорвешься, девочка, не удивляйся, что содрогнутся миры.
У меня по коже поползли мурашки. Риз попытался спасти положение:
— На улице, где обитает Амрена, есть театр. Сдается мне, она берет там уроки лицедейства.
— Я говорю вполне серьезно, — сказала Амрена, сверкнув на него серебристыми глазами.
— Не сомневаюсь. — Риз сел рядом со мной. — Но я предпочту что-нибудь съесть, прежде чем ты своими монологами отобьешь нам аппетит.
Его теплая широкая рука легла мне на колено. Вероятно, как противовес ледяному холоду, которым веяло от Несты.
Кассиан сел слева от Амрены. Азриель — рядом с Кассианом. Мор расположилась напротив Азриеля. Ждали только Ласэна…
Ласэн хмуро поглядывал на два оставшихся места: одно во главе стола, второе напротив Несты.
— Мне непозволительно садиться во главе стола?
Риз двинул бровью:
— Мне все равно, где ты сядешь. Меня одолевает желание съесть чего-нибудь повкуснее. И немедленно.
Он щелкнул пальцами.
Однажды любопытство привело меня на кухню Дома ветра, расположенную на нижнем этаже. Поваров там хватало. Слуг — тоже. Однако никто не явился в столовую с кастрюлями и подносами. Еда возникла на столе словно из воздуха: миски, тарелки, блюда и блюдечки.
Я успела отвыкнуть от такого изобилия угощений. Жареное мясо разных сортов, всевозможные подливки, соусы и приправы, вареный рис и свежий хлеб, свежие овощи из окрестных селений… Я едва не застонала от изобилия запахов, ударивших мне в ноздри.
Ласэн опустился на стул. Казалось, под ним было не сиденье, а большая подушка для булавок.
— Ты привыкнешь к нашей непринужденной обстановке за столом, — пообещала я Ласэну.
