Я холодно улыбнулась Литу, начиная постигать его немыслимую логику. Даже будут антом, он оставался просто драконом. Не в силах выдавить из себя спасибо, Лит помог выбить мне приличную комнату, показал столовую и библиотеку, и донес тяжести. И теперь хочет снять с себя ярмо невыносимой, неоплатной для дракона благодарности. Он знает, что недоплатил, но в его понимании я наивная иномирянка, и невидимый долг можно закрыть в ту секунду, когда «спасибо» скажу я.
— Спасибо и уходи Лит, я устала, а мне ещё вещи разбирать, — я не хотела держать его в должниках, просто потому что больше не хотела иметь общих дел с драконами.
Но напоследок не удержалась и проверила версию: — Не принесешь моего питомца? Я дам тебе регистрационный номер.
Лит Шалез посмотрел на меня с огромной нежностью в глазах, высоко оценив мою глупость. Наверное, решил, что я заключила самую глупую сделку в своей жизни
— Ни за что, вейра, — благодарно сказал он. — Сами тащите своего питомца.
А потом просто развернулся и ушел.
Я чинно закрыла за ним дверь, а после с радостным визгом бросилась на огромный полосатый диван и зарылась лицом в маленькие подушечки.
Какое счастье! У меня появилась место, которое на несколько лет принадлежит только мне. Мое белье, мои платья, моя мантия, мои пятьдесят золотых.
Комнату я обошла раз сто по кругу, любуясь на выпавшее мне богатство. В самом темном углу, лишенном света, располагался аэродром, который драконы ошибочно называли кроватью. В доме у Тарвишей я традиционно использовала двухступенчатую скамейку, чтобы забраться на одеяла, а здесь придется банкетку подставить.
Ну или разбегаться из другого угла комнаты и сдавать школьные нормативы по прыжкам. У самого окна располагался чайный столик, с видом на плац, секретер и шкаф под книги, а ванна походила на дворец в миниатюре: все резное и золоченое, беломраморное.
Спать я укладывалась уставшей до смерти и счастливой, положив в изголовье отвоеванную у ректора книгу, а снова прибавившего в веса щенка под бок. Я его все-таки забрала, хотя меня уговаривали его оставить в зверинце и навещать.
Как-будто я могла оставить своего малыша непонятно где. Малыш заметно прибавил в весе и занял половину кровати, но крепко обняла его и настроилась на сон.
Но сколько бы я не лежала с закрытыми глазами, сон не шел, хотя на Академию давно опустилась ночь, и щенок дрых под боком. Станешь моей наярой, звучало в голове. Абсолютно бесполезна. Только и годишься плести свои глупые браслеты.
