Где на грани глухоты и слепоты оставалось лишь чувствовать.
На утро я предсказуемо едва сползла с постели, добралась до туалета, а после со стонами полезла обратно в теплое одеяло. И чего я так торопилась в эту интимную жизнь? Могла бы и еще подождать.
— Я год с кровати не встану, — сообщила я белой горе одеял, сонно посапывающей рядом.
— И не нужно, — гора рывком затащила меня под теплый бок. — У нас медовый год, мое дрррагоценный цветок.
Год?! Нет, иногда, в особенное плохие ночи, я очень рассчитывала на свой медовый месяц, который постаралась бы растянуть на все два, но год! Так далеко мое воображение не заходило.
Да уж, драконы умеют жить с размахом…
Рей скинул одеяло и с хрустом потянулся, невольно давая краткий экскурс в этот самый медовый год. Взгляд против воли заинтересованно скользнул по гладкой груди к тренированному прессу, намекая, что проводить год в постели одна из лучших идей, посещавших голову за всю мою жизнь.
Но, кажется, мое тело просто не способно к большому объему физических нагрузок.
— Я ходить не смогу, — попыталась я донести до мужа горькую действительность.
— И не нужно, — с жаром заверил Рей. — Я тебя на руках носить буду.
Я окунулась в посветлевшие до летнего неба его глаза и рассмеялась.
И зря. Потому что драконы всегда держат данное слово.
Эпилог
Мы поженились поздней весной. Во второй раз. Наш первый раз, когда Рейнхард был в полуобороте, а я в пустыне на цепи, с гоготом прикрыл Теофас.
Храм был расцвечен тысячами магических огней, от аромата роз кружилась голова, блеск амулетов слепил глаза.
На секунду я вспомнил ту, другую свадьбу, с которой все началось, и сразу же забыла. Фальшь меркла перед оригиналом.
Согласно протоколу, дорогу от нашего Гнезда до храма выложили цветной съемной плиткой, и из кареты я ступила не на землю, а на волшебной красоты керамику."
"Алое платье состояло из пары сотен лепестков шелка, и издалека я наверняка напоминала перевернутую розу, разве что стебель… то есть, корсаж был белый, но на этом настоял Рей, и я пошла навстречу.
Я вообще охотно шла навстречу всем его капризам, поскольку перед этим он крупно мне проиграл.
Рейнхард был сторонником закрытой вечеринки на трех человек: он, я и храмовник. При этом желательно было проводить свадьбу в бункере, который он называл своей сокровищницей, Гнездо окружить армией дракониров, вооруженных от зубов до кончика хвоста, а самому при этом находится в первородной форме.
