Там, во сне, я забыла как приятно чувствовать, как сладко трогать и смотреть, какое простое счастье заключено в возможности просто быть. Рядом.
Рейнхард, отпустил меня, а после обнял снова. Снова отпустил. Взял мое лицо в чашу ладоней и внимательно всмотрелся в глаза, провел большим пальцем по губам, а после наклонился за поцелуем. Наверное, это было единственным, чего мне не хватало во сне, поэтому я с готовностью ответила, жарко втиснувшись кольцо его рук.
— Дай мне… поверить.
На миг Рейнхард оторвался, чтобы снова заглянуть мне в глаза, измученный, похудевший, но с тем же грозовым, пронзительным взглядом, той же мощью, скрытой человеческим обликом.
Меня накрыло острым пряным желанием, от которого мелко подрагивало где-то в животе. Я резко дернула его на себя, впиваясь пальцами в плечи и жадно отвечая на поцелуй.
Это мой мужчина. Ни Вторая принцесса, ни первая, ни Байлок, ни ифриты даже смотреть в его сторону не смеют. Все права на Рейнхарда у меня.
Я вытащила какую-то сложную, инкрустированную магическими камнями заколку из его волос, и те, мгновенно рассыпавшись, накрыли нас шатром.
Золото рун полыхало…
— Кхм! Кхм-кхм…
Рейнхард с неохотой оторвался от меня, попутно закутывая в одеяло. Лицо у него сделалось виноватое и недоуменное одновременно.
— Я думал вы ушли.
В его голосе звучал отчетливый упрек, который я полностью разделяла. Дадут мне совратить собственного мужа или нет? Сколько же можно!
— Куда мы уйдем? — передо мной взад-вперед с назидательным видом прохаживалась редкой красоты девица с хирургическим взглядом.
— Пациентка полгода была в коме, мы и вытащили ее скорее хитростью, чем умом, все измучались. И что случилось, стоило мне отвернуться? Ты потащил едва очнувшуюся пациентку обратно в постель. Ты — животное Рейнхард, просто животное.
Она наставила на Рея палец, и тот хмуро сдвинул брови. И покраснел.
— Конечно, он животное, он же дракон, — вступилась я за возлюбленного.
Ладно, я потом его соблазню, и историю про эльфов вытрясу попозже, а сначала разберусь с буйной златовласой.
Но не тут-то было. Красавица тут же переключилась на меня."
"— А ты! — она перевела пальчик на меня. — Очень скользкая особа. Мы полгода тебя пасли, чтобы вытащить из небытия. Пришлось мне подготовить пару ловушек.
— Вообще-то мне, дорогая сестрица, — буркнул Теофас. Он сидел в кресле так тихо, что я его заметила только сейчас. — Ты бы в жизни до такого не додумалась, слишком уж ты прямолинейная.
Выглядел он… плохо.
