Клео, Клео… Ты ведь не хочешь, что я жил в таком городе?
Он даже видел рождение эльфа. Тот вышел из чрева ивы, с телом юного бога и глазами старика… Олна из дракониц, что была в его отряде, потеряла стыд и разум, увидев этого мальчика, и добровольно стала его слугой, и ушла жить в таинственный город эльфов в чащобе Аш. Знаешь, что случилось с ними дальше?
Рейнхард рассказывал, а я вслушивалась в его хриплый голос и грелась в кольце его рук. Но про эльфа и драконицу он не дорассказал, что меня ужасно мучало.
Что случилось дальше с этим эльфом? Какие города у эльфов? Но постепенно я стала забывать, что так и не узнала об эльфе, но случилась новая странность. Рейнхард взялся мне рассказывать историю города Пире, на самом востоке Вальтарты, который граничит с городами ифритов. Но Рея вдруг вызвали по важному делу, а когда он вернулся, то начал рассказывать совсем другую историю.
А потом он забыл дорассказать еще одну историю, в которой жители чеканили монеты с фигурками тотемных животных с помощью… Вот именно этот момент Рей и пропустил!
Это было ужасно.
Мне было так хорошо, меня все устраивало, но несоблюдение исторической хронологии выводило меня из себя. Ну как так можно?! История не терпит недосказанности!
Внутри меня кошкой ворочалось недовольство.
— Смотри, — сказал вдруг незнакомый женский голос. — Она сейчас откроет глаза, а ты не щелкай клювом и лови ее руной. Тебе отец-дракон дал руну истинности для чего? То-то. Все понял?
— Разберусь.
Правильно. Истории Рей не договаривает, а как поболтать с незнакомой девицей, так пожалуйста.
От обиды я сразу же открыла глаза и резко села на кровати.
И тут же упала. Казалось, из тела вынули все кости, а вместо них вставили спагетти, от слабости закружилась голова.
Рей поймал меня раньше, чем я коснулась подушки. На секунду между нами полыхнуло золотом рун, взявших меня в кокон, и сознание резко прояснилось. Удивленно я обвела взглядом комнату, которая гораздо больше походила на цветущий сад. У подножья кровати прятались глицинии и розы, веселый плющ залез на трюмо и кокетливо свисал с зеркала.
Комната была пронизана потоками силы.
— Клео, — Рей так резко наклонился ко мне, что мы почти ударились лбами. Его голос походил на стон. — Клео… Клео. Ты вернулась ко мне…
В его голосу звучали чувства, которых я не могла разобрать. Тоска, горечь, радость.
Он сжал меня с такой силой, что скрипнули ребра, но вопреки боли, эта грубоватая нежность была наслаждением.
