Было очевидно, что побег им организовали на самом высоком уровне, передали карту подземных ходов, тайных дверок, ключи от замков.
Одного только не учли — магической завесы. Ее и серьез-то не принимали. Считали чем-то вроде двери, которая отпирается не ключом, а кодовым словом. Император установил ее в качестве новшества. Вот только до этого момента император и не показывал всех способностей завесы. Едва ему доложили о побеге, как он через магическую завесу ощутил точное место последнего присутствия арестантов. Их переловили в течении суток.
Поэтому бежать бесполезно, малышка Клео, ха-ха. Жди своего Серебряного анта.
Я покосилась на завесу, лопатками чуя ее давление, и обратилась к ниру Байлоку.
— Как вы здесь оказа… Нет-нет, потом, сначала скажите, где Рей, почему он не приходит так долго, почему меня держат здесь уже целый месяц…
— Он не может, Клео. Он в Ленхарде, ищет нашего императора-идиота, в которого демоны вселились.
Нир Байлок промокнул батистовым платком выступивший на лбу пот, рука у него подрагивала от напряжения.
— Теофаса?
Лично мне Теофас не показался идиотом… Я помнила его вспыльчивым, непредсказуемым и очень — очень земным. Даже рядом со ставшим мне родным Рейнхардом, он казался к человеку ближе, чем к дракону. Я бы могла представить его зажигающим на студенческой вечеринке или юным, неправдоподобно-красивым мажором на гелендвагене. Он бы лихачил по ночному Питеру, а девчонки визжали ему вслед.
Слух, обостренный долгой тишиной, уловил звук шагов, после мягкое постукивание очередной завесы, нарастающий шум голосов.
— Сюда идут, — шепнула я.
Ноги меня подводили, голос тоже. За весь этот месяц я и сотни шагов сделала, отдавшись неспортивному образу жизни, да и разговаривала я только в первые дни. С бабочкой особо не поболтаешь.
— Вон они!
Очередная завеса открылась буквально в тупике коридора, в полусотне шагов от нас, и из нее выпрыгнуло около десятка стражей. В глянцевой форме, с проявленными признаками драконьей расы, они двигались слаженно и четко, как единый механизм.
— Не двигайтесь, вейра, — один из них выступил вперед, сканируя меня ледяным взглядом. — Не усугубляйте свое положение побегом, вернитесь в камеру.
Мягким щелчком он актвиривал завесу, и проход в проклятую камеру снова открылся. И я отчетливо поняла, что лучше умру, раздавленная этой чертовой завесой, чем снова зайду в темницу.
Стражи кинулись ко нам, но в эту секунду нир Байлок крутанул запястьем, и коридор заполнило вязким, как густая сметана, туманом.
