Тошнота подкатила к самому горлу. Резко сбросила его руку и с удивительной для себя скоростью подпрыгнула к Клавису, схватила за отвороты рубахи, словно пытаясь встряхнуть. Сил у меня не хватало, поэтому я просто раскачивалась вместе с воротом рубахи, а Клавис даже не шелохнулся.
— Ты?! Ты засунул в меня это?! Я ненавижу сороконожек! Ненавижу тебя и сороконожек! Зачем? Зачем? За…
Чьи-то теплые руки мягко оторвали меня от Клависа и знакомый запах, просто ассоциирующийся с надежностью и домом, окутал меня.
— Хочешь дам тебе меч? — спросил Теофас. — Я дозволяю тебе получить возмездие своими руками.
Они не понимали. Я не хотела возмездия, я хотела понять, добраться до сути, первопричины поступка. Чтобы жить, я должна была знать.
Клавис несколько секунд пустыми глазами смотрел на сороконожку, а после пожал плечами. Короткая неприятная усмешка на секунду коснулась его губ."
"— Я эту сороконожку вижу впервые в жизни, милая Клео, впрочем, у меня было много экспериментов, в том числе и с сороконожками.
Они крупнее пауков и магии в них можно положить больше. Живут, правда, мало…
Клавис говорил, а я слушала, как завороженная.
Все это время, у меня в волосах жила эта маленькая сороконожка, транслируя мне правильные эмоции. Согласно учебнику магических основ, владельцу артефакта достаточно для включения дать ему код. Прикосновение или слово, или звук. Ходили слухи о метком стрелке из Ленхарда, который активировал свои артефакты посвистом. Но, возможно, это были слухи, потому что кто даст обычному стрелку сразу несколько темных артефактов? Они все наперечет.
— Действительно, зачем? Зачем надо было проделывать такое с Клео? — Рейнхард задумчиво и странно смотрел на Клависа. — Ты мог просто вернуть ее в мой дом, как мы договаривались изначально.
— Нам тоже любопытно, — Теофас, облокотившись на подлокотник, задумчиво постукивал пальцем по губам. В глубине его глаз метался красный огонек. — Говори нам, а не то мы надавим кровной клятвой.
— Ваше Высочество, угрозы клятвой противозаконны, — чуть не плача, отозвался один из советников за плечом.
Советник побледнел, а Рейнхард напрягся, через тонкий корсет я чувствовала, как закаменели его руки. Прижалась к нему сильнее, словно пытаясь передать немного тепла.
— Не стоит, Ваше Высочество, у нас есть свидетель, готовый подтвердить под присягой применение артефакта, — сказал он тихо. — Не стоит активировать клятву.
