— Темная магия есть просто магия, напитанная отрицательным источником, — прочла я с недоумением. — Сие не делает ее непригодной, сие делает ее другой. Скудный человеческий разум не в силах постичь ее величия, ибо светлое укрощает светлое, а тьма укрощает тьму. Светлое есть доверчивое и атакующее по природе своей, темное — пассивно и жестоко, подобно оставленной женщине, но их разность не противостоит друг другу, а восполняет утраченное каждой из сторон.
Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Я совершенно не хотела что-нибудь укрощать или кому-нибудь восполнять, меня саму всего два года назад собрали полностью.
У меня в планах мирная жизнь и котики, а не ритуальная война, я же девочка… Но взгляд вопреки тревоге бежал дальше по тексту.
Рецепт детского сонного зелья с разовой дозой, талисман на блокировку горя, амулет невидимости сроком на семь дней, рассчитанный на женщину весом от сорока пяти до шестидесяти килограмм и светлым цветом волос…
Никогда не поверю, что дотошная вейра Марите принесла мне эту книгу от невнимательности.
Темная магия под запретом, так же, как и книги по их применению. Однако в сумке, набитой ветошью под завязку, в обертке из-под детских историй лежала именно эта книга. Зачем вейра Марите принесла ее мне? Она ведь знает, что случилось со мной в поместье Тарвишей?
Так и не приняв четкого решения, я скинула вещи, принесенные вейрой, в коробку из-под платья, а в сумку, словно невзначай, положила плащ, пачку леденцов, деньги и, ха-ха, детские сказки.
Когда распахнулась дверь, я едва успела задвинуть ее под подзор кровати, надеясь, что под благословением пинка сумка не вылетит с другой стороны.
Рейнхард вошел в комнату знакомой целеустремленной походкой человека, который занят. Окинул хищным взглядом комнату, как делал всякий раз, входя в помещение, и устремился к окну. От ужаса у меня перехватило дыхание. Какие-то полчаса назад, здесь было не продохнуть от темной магии. Он узнал, почуял. Пришел, подобно рыси, привлеченной запахом крови.
И что он там в окне выглядывает? На дворе ни зги не видно.
— Ты здесь, как на ладони… Мы сделаем вот так.
Рейнхард играючи поднял дубовый обеденный стол на шесть персон и устроил его около задней стены. Туда же он перенёс гарнитур и бытовую тумбу, а после перекинул и кресла, вместе с ковром. Волосы у него рассыпались по плечам, вспыхивая белыми бликами в сумраке комнаты, придавая Рею залихватский вид.
