В те дни, когда меня водили за руку по поместью, так я была слаба, первую принцессу империи отдавали замуж за верховного мага Лоста. Говорили, отец пожертвовал ее, как часть мирного договора между странами. Говорили, дочь не простила отца. А ещё говорили, что маги терпимо относятся к темной магии. Их вечно подозревали в связи с ритуалистами, но кровный договор, заключённый через императорскую дочь, крепко связал им руки.
Бежать в Лост?
Больше никогда не видеть высоких белых стен Вальтарты, зеленых Гнезд, поднятых лиственным морем на пики скал, никогда не видеть Рейнхарда.
Найти себе маленький дом в глухой деревушке, жить, подобно ведьме, среди трав и болот, жить воспоминаниями о поцелуях с самым опасным драконом Вальтарты, потому что если он найдет меня…
Но он не найдет. Он женится на второй принцессе и привезет ее в свое Гнездо, упавшее гигантской жемчужиной в чащу леса.
Словно под наркозом я встала, оглядывая комнату. Взять я могу немногое, а не вызывая подозрений и вовсе самую малость.
Деньги, пару книг и плащ. Но я привыкла жить аскетично, в больничной палате не разгуляешься, в процедурной красивые платья не нужны.
На секунду накатила горечь, усталость легла могильной плитой. Сколько можно убегать? Мелькнула мысль все рассказать Рейнхарду — малодушно переложить ответственность за свою жизнь на плечи мужчины, от которого подгибаются колени и частит в груди. Разве он сможет предать?
Ещё как сможет, сообщил по-медицински резкий внутренний голос, Клавис же предал.
Все предают, и люди, и драконы. Незачем надеяться. Не на кого. Я снова одна, как была одна все двадцать с лишним лет своей жизни, потому что перед лицом боли никто не встает числом, каждый один на один.
Зато мне очень пригодится сумка вейры Тарвиш"
"Сначала я не хотела ее брать, чести много, но теперь мне было не до гордости. Так что я просто вытряхнула все ее нехитрое содержимое на кровать: недошитое платье, неполный комплект белья, шарфик, бинт, склянка с духами, сломанная детская игрушка, набор кистей, пригоршня бусин, три выгоревших артефакта и все от сглаза, книга всего одна, да и та — детские сказки для драконят.
Все ясно, сумку собирал шизофреник в разные периоды своей болезни.
— Бедная вейра Марите, — сказала я сонному песику. — Свихнулась наконец.
А после, из чистой страсти к чтению, листнула детскую книжку, но внутри не было ни прелестных картинок, ни историй, только плотный рукописный текст, выведенный драконьей каллиграфией.
