— Нир Байлок, существует ли артефакт — темный артефакт — способный управлять человеческой волей или лишить его памяти, или, не знаю, заставляющий его делать что-либо?
— Почему ты спрашиваешь?
Нир Байлок удивил меня. Даже в лице не изменился, не счел меня дурой, как Лит, не отвёл взгляд, не испугался.
— Темная магия запрещена, но мне, как иномирянке, интересна магия в целом. Драконы опасаются темной магии с детства, но для меня это просто другая сторона магии светлой.
— Я не ошибся, — нир Байлок скрипуче рассмеялся.
— Ты самая удивительная вея из всех существующих, я рад, что взял тебя в ученицы. Не сомневайся, маленькая Клео, я сделаю тебя великой, не просто вейрой, ты получишь приставку нир, как каждый из моих учеников. Саяне моими усилия заняла место своей сестры и ныне влияет на политику империи, Клавис занял место в совете в двадцать пять лет, Теофас, даже утративший силу, все ещё способен разрубить королевский престол на две половины, а Рейнхард… Рейнхард скоро займет этот престол.
Меньше всего я хотела сейчас говорить о Рейнхарде, но язык оказался быстрее разума.
— Займет престол? — голос у меня жалко дрогнул. — Но ведь он из побочной ветви Винзо, а у императора есть сын и две дочери, разве не они первые наследники?
— Теофас утратил силу, уничтожив свою истинную. Глупый мальчишка разорвал их связь собственными руками, тогда как Рейнхард стал первым сыном Вальтарты. Его единственный недостаток в том, что он ант, но…
— Но?
Я облизала пересохшие губы. У меня в груди горело и рушилось что-то хрупкое и прекрасное, не имеющее имени.
Наверное, воздушные замки.
— Но первая принцесса выдана замуж в Королевство Извей, где правят маги, единственный сын императора утратил силу и последней наследницей остается Саяна, вторая принцесса, но император ее не выбрал. Ты ведь знаешь о выборе?
Знаю.
Читала в монографии о великих родах, где клан Винзо, ведущий родословную от отца-дракона, платил небу дань своими детьми. Правящий род отдавал из нового поколения одного ребенка войне, второго империи, третьего магии, и каждый раз это проявлялось по-разному.
Нир Байлок, словно продолжая мысль, усмехнулся:
— На этот раз Император перехитрил самого себя. Старшую дочь он отдал магам, с которыми был заключен хрупкий мир, единственному сыну отдал империю, а войне отдал Рейнхарда, пройдя с ним обряд повторного крещения. Кровным сыном Рейнхард ему не был, но император понадеялся обмануть небеса, а в результате, небеса обманули императора.
