— Какой ты строгий, Мали… оооох…"
"На кухню, где плевалась пеной джезва и сильно пахло паленым кофе и специями, прокралась матушка, нахмурилась, покачала головой, выключила огонь. Затем с недоумением прислушалась к звукам из спальни сына и улыбнулась, став похожей на сморщенное радостное яблоко.
— Ну хоть сейчас все сделала правильно, — проворчала она и тихо ушла на свою половину.
Звонок от командира одной из групп раздался через два часа после попытки приготовить кофе. Лукаво поблескивающая глазами супруга, снова замотавшаяся в свое сари, готовила обед, а сытый во всех смыслах Тандаджи чувствовал себя почти героем.
Во всяком случае, настроение было самое благодушное.
— Тандаджи, слушаю, — ласково ответил он, и звонивший поперхнулся словами. Но тут же исправился.
— Господин подполковник, это Рыжов. Мы сейчас в Теранови, это городок на юге Милокардер, заехали за припасами…
— Ближе к делу, — возвращаясь в привычное состояние собранности, оборвал его Тандаджи.
— Сюда прилетел дракон. Бред, начальник, но у него свадьба с местной девушкой.
Жители запретили к нему подходить, тут целый город на площади, а глава поселения пригрозил, что если сорвем свадьбу, то их народ выйдет из юрисдикции Рудлога. И, по словам главы, дракон передал письмо от Ее Высочества Ангелины для сестры. Обещают отправить во дворец, когда он улетит.
— Понял, — отчеканил Тандаджи. — Молодец, Василий. Не вмешивайтесь, но наблюдайте внимательно, постарайтесь сделать снимки и записи. И проследить, когда улетит. Срочно подключайте другие группы.
— Он еще дважды возвращаться будет, — сообщил сыскарь, — у них такие обычаи. Просил, чтобы передали ответ, и он отнесет принцессе.
— Сначала проверим письмо на предмет ядов и магических ловушек, — Майло хватило вчерашнего монстра. — Позвони мне, когда они отправят письмо, я распоряжусь перехватить у дворцового почтового телепорта.
— Будет сделано, командир.
МаринаЯ с кислым видом посмотрела на себя в зеркало. Мало того, что проспала все на свете, так еще и опухшая, помятая, и тело вялое, как поникшая переваренная спаржа.
И, похоже, бдение с сигаретами у открытого окна не прошло мимо — горло саднило, в груди хрипело, нос был забит, да и глаза блестели как-то лихорадочно, так что, похоже, поднималась температура.
Часы, как свидетельство моей праздности, укоризненно показывали половину третьего дня. Неудивительно, конечно, я заснула после шести, но первый раз такое было, чтобы меня не смог поднять ни будильник, ни горничная.
