А этот словно царапнул контрастом манеры поведения, внешности — и живых, проницательных и тоскующих глаз. Словно кто-то свыше сказал ему, Тандаджи — присмотрись, он тебе нужен.
Через месяц тидусс лично приехал в особняк к Кембритчу, держа в портфеле несколько папок. На вызовы в Управление виконт не реагировал, на звонки не отвечал, а дело было срочное и нужное."
"Открывший посетителю дворецкий был кисл и мрачен, как человек, объевшийся лимонов и лука. И было из-за чего — в холле прекрасного дома воняло прогорклым сигаретным дымом, был слышен смех, взвизгивания, грохотала музыка.
Из-под двери, выходящей в холл, тонким полотном вытекал дымок. Дворецкий посмотрел на предъявленную ему ксиву, поджал губы.
— Вряд ли лорд Кембритч может принять вас сейчас, господин майор.
— Я ненадолго, — любезно, но очень настойчиво сообщил Тандаджи, и возражения замерли на губах старого слуги. Он величественно кивнул в сторону двери, и тидусс, не разуваясь, прошел в гостиную.
Кембритч был пьян в хлам. В гостиной стоял такой кумар, что у тидусса защипало в глазах.
Орала музыка, а сам хозяин дома играл в карты с проститутками — род занятий облепивших его полуголых девиц не вызывал сомнений.
Виконт глянул на нежданного гостя воспаленными до красноты глазами, хрипло хмыкнул, снизил пультом звук в грохочущих колонках и предложил присоединиться — то ли к игре, то ли к щупанью девочек. Девочки поглядывали с интересом.
— Брысь, — сказал Тандаджи негромко. Дамы напряглись, нюхом чуя служителя закона, но то ли атмосфера была вполне комфортной, то ли чувствовали себя в безопасности, удаляться не спешили.
— Какой строгий у тебя приятель, — развязно проговорила одна из них, подошла, обняла стоявшего столбом Тандаджи, смачно поцеловала его в губы, потянулась рукой к ремню.
— Стойкий, — она хохотнула, потерлась о гостя всем телом. — Милорд, может, травки ему? Пусть расслабится. А то я его буду полночи поднимать. Смугляшка, таких у меня еще не было, хы.
Кембритч охотно достал самокрутку, раскурил, протянул молчащему Тандаджи — девочка, отчаявшись разбудить каменного тидусса, разочарованно отошла, плюхнулась в кресло.
— Есть разговор, — сухо сказал Тандаджи, игнорируя воняющее дурманом угощение.
— Говорите, — махнул рукой виконт и затянулся сам. Посмотрел на лицо майора, снова хмыкнул, потрепал одну из девиц пониже спины, достал из кармана пачку денег.
— Сегодня забава отменяется, девочки, — произнес он лениво, — будем развлекаться мужской компанией.
