Раздражение вызывали простаивающие проекты — мозг его был переполнен идеями, задумками, для которых нужно было сесть за расчеты, вывести формулы, сделать опытные образцы — но пока не были закончены подвисшие препараты, времени на это не было. И он, пытаясь хоть как-то разгрузить голову, заполнял заметками свой рабочий блокнот, выводя острым и четким почерком: «На осн. Баккарис остролистый — инъекции для предотвращения гнойных осложнений после операций» или «Такка готта — согревающее, возможно тоник для работающих в горах и на севере».
Нереализованные идеи вызывали бессонницу — и он накануне, среди ночи, снова принимал свое снотворное. В результате с утра на занятия с семикурсниками в спортзале явился немного заторможенным — и еле отбил спаренную атаку от Поляны с Ситниковым. Разозлился на себя и оставшийся час гонял их так, что парни докастовались до трясущихся рук и бледных губ.
Было неправильно срывать злость на учениках. Неправильно после этого давать студентам своей группы внеплановую проверочную и там же разносить особо отличившихся в пух и прах.
Неправильно сцепляться с Алексом по поводу его предложения продолжить работу в университете и в следующем семестре. И уж совсем глупо пугать в очередной раз возникшую на его пути Богуславскую.
Она появилась в опустевшем лектории сразу после занятия. Студенты уносили ноги со скоростью муравьев, бегущих из разрушенного муравейника, Тротт педантично выставлял оценки в журнал — и только услышал неуверенные шаги и то, что кто-то остановился рядом и перевел дыхание, как перед прыжком с высоты.
— Что вам? — он поднял глаза, окинул взглядом подошедшую. Низкие башмаки, юбка до торчащих коленок, расстегнутый пиджак на белой блузке, косички, поджатые губы, очки на зеленющих глазах. И ладонь, отчаянно сжимающая сумку — как спасательный круг.
— З-здравствуйте, профессор, — деловым тоном начала ее высочество. — Можно с вами поговорить?
Она заметно волновалась, но смотрела, склонив голову, как бычок, перед тем, как начать бодаться.
— Я понадеялся, что вы заблудились, — сухо произнес Макс и захлопнул журнал.
— Лекция уже кончилась, времени у меня нет. Я ухожу.
Встал, аккуратно придвинул стул на место, поправил канцелярию на столе и пошел к выходу.
— Мне н-нужна всего одна минута, — храбро продолжила первокурсница, потопала рядом с ним, пытаясь поймать его взгляд. — Профессор Тротт! Пожалуйста!
Она забежала вперед и перегородила выход из лектория, прижавшись спиной к двери и схватив ладонью ручку.
