— Полоса препятствий, для тренировок, — ответил он, подавая Полине руку. — Пойдем, посмотришь.
— Пойдем, — радостно шепнула Полли, — а то я задубела тут стоять. Как вам не холодно?
— Мы легко переносим холод, — улыбнулся Демьян, — ты тоже привыкнешь.
Они прошли мимо построившихся служивых — командиры отдали команду «Вольно!», и мужчины, пропустив свиту, двинулись за ними. Видимо, любопытство было берманам не чуждо. Дамы, остановившиеся неподалеку, сопели покрасневшими носами и аккуратно разглядывали офицеров, наблюдавших за происходящим с невозмутимыми лицами.
Марья Васильевна едва заметно хмурилась. Впрочем, интуиция у нее всегда была на высоте.
— И что, — громко спросила принцесса, пройдя вдоль полосы — сложность впечатляла, — все могут ее преодолеть?
На секунду в рядах военных возникло замешательство."
"— Кто давно служит — все, Ваше Высочество, — звучно ответил знакомый ей по помолвке полковник Хиль Свенсен, — а новобранцев натаскиваем.
— Это какую ловкость и силу надо иметь, — восхищенно сказала она. Солдаты поощренно заулыбались. А Поля все рассматривала чудовищное сооружение, и руки так и чесались. Она глянула на Демьяна, вздохнула. Надо успокоиться и не делать глупостей. Но рот сам открылся — и она почти услышала, как за ее спиной статс-дама Сенина заскрипела зубами.
— Я бы хотела попробовать.
Он улыбнулся едва заметно, оглядел ее с ног до головы — изящная светлая шубка, сапожки с каблуком.
— Полковник, — позвал король, — у нас найдется комплект формы на ее высочество?
— Найдется, — отозвался Свенсен с недоумением, — как не найтись…
— Ваше Высочество, — возмущенно бурчала Сенина, пока Полина переодевалась в теплой казарменной раздевалке, — простите меня, но это очень опрометчиво. Холодно, темно, скользко… А если вы поранитесь? Я уж не говорю о нарушении протокола… да и не пристало принцессе Рудлог вставать на один уровень с солдатами, служить им для потехи…
— Марья Васильевна, знаю, все знаю, — Полли упрямо шнуровала ботинки.
— Вы правы, а я нет. Сама в ужасе. Мне очень стыдно, правда. Но что сделаешь, я столько лет провела без вашего чуткого руководства, одичала. Придется вам надо мной еще поработать. С вашими талантами я стану самой воспитанной королевой на Туре. А сейчас, — она надела узкую армейскую куртку, — будем считать, что я так завоевываю их любовь. Главное — не опозориться.
