Мама еще хочет с тобой поговорить…
— Надеюсь, подарки закончились, — пробурчала Пол, жмурясь от вспышек фотокамер — машина замедляла ход, выезжая мимо журналистов к основанию скалы, — а то после кольчуги, которую почему-то назвали свадебной ночнушкой, я теперь боюсь бермонтских обычаев. Железного нижнего белья, например, которое ты по традиции должен разгрызть в первую брачную ночь.
Демьян засмеялся.
— Оно меня не остановит, Пол. Я тебя вытащу из любых доспехов.
— Уж надеюсь на это, — сказала она провоцирующим жарким шепотом — и он повернул голову, блеснул желтыми звериными глазами, так, что по спине пробежал возбуждающий холодок.
Тут же отвернулся — машина остановилась, — открыл дверь, вышел. Крики стали громче, и Полли поправила шубку, сделала несколько вздохов — что ни говори, а нервничала. И с улыбкой подала руку открывшему дверь уже с ее стороны Демьяну. Фотокамеры вспыхивали почти непрерывно, с нарастающим треском щелчков, люди гудели и орали, а принцесса с десяток минут улыбалась, махала и кивала своим будущим подданным, заполонившим темную северную площадь, чувствуя, как щиплет щеки морозец, моргая от вспышек и света фонарей и ощущая крепкую и теплую ладонь короля Бермонта на своих пальцах.
Гвардейские части выстроились во внешнем дворе замка, у высокой стены, за которой была пропасть — владения Демьяна возносились над городом метров на сто, не меньше. Поля, вспоминая, как кавалькада машин въезжала в огромные ворота у подножия скалы и как нависала над ними каменная громада, с недоумением задавала себе вопрос — как она вообще решилась карабкаться сюда? И ведь выбрала не эту сторону, где стена и казармы, и склон более пологий, нет, полезла сбоку, когда было темным-темно, чтобы никто не увидел, и преодолела и скальное основание, и всю стену замка до крыши.
Решилась бы сейчас?
«Если б на кону стояло что-то такое же важное — решилась бы», — ответила она сама себе, слушая приветствие командного состава части. Солдаты стояли, вытянувшись по струнке, дружно орали «Здравия желаем, Ваше Высочество», она звонко выражала восхищение достойными воинами, придворные дамы замерзшей стайкой стояли у нее за спиной.
Демьян при этом вид имел ну очень суровый. И не подумаешь, что только что в машине шутил с ней на пару.
— А что это такое? — тихо спросила она у жениха, кивая за спины солдат — там в свете прожекторов виднелась длинная полоса каких-то бревен, мостиков, лестниц, переходящих в брусья, стен размером в три человеческих роста.
