Я пошла ко дворцу, глядя на расцветающие под куполом цветы салюта. Все будет хорошо. Теперь-то точно все будет хорошо.
В беседке двое мужчин стояли и молча смотрели друг на друга. Спокойно, без агрессии или злости.
— Сюда мог зайти и не я, — сказал, наконец, блакориец. — Вы бы пощадили ее имя, милорд.
Герцог усмехнулся, достал сигарету, закурил.
— Вы не вовремя явились, барон. Не делайте так впредь, иначе мне придется убедить вас по-другому.
— Мальчишка, — беззлобно хмыкнул фон Съедентент, оставив почтительный тон, — эгоистичный мальчишка, — Люк глянул на него с изумлением, нахмурился.
— Во всем так. Сначала делаешь, потом думаешь. В драке ты даже коснуться меня не успеешь. Говорю прямо — даже простой девке надо задирать юбки с умом. А Марина не девка. Она принцесса дома Рудлог с кровью Красного, руку которой сочли бы за честь получить в любом королевстве мира. Думай о ней, а не о себе. Разберись со своими долгами и совестью и тогда уже открывайся ей.
— А вы, барон, при ней нянюшкой? — Люк недобро посмотрел на собеседника, покрутил головой, словно разминаясь.
— Не хами, — предупредил его Мартин. — Я тебе дам один шанс, Дармоншир. Запомни. К ней — со всем уважением. Налажаешь — я сделаю так, что она о тебе и не вспомнит.
— Вы так добры, барон, — с издевкой произнес Люк, — а я нет. Я вам шанса не дам.
Фон Съедентент покачал головой и вышел из беседки. Слишком давно у него было так же, когда чувства заглушали и разум, и долг.
И, наверное, уже не будет.
Марину он нашел в кругу танцующих. Извинился перед ее партнером, перехватил в танце.
Глаза у нее были совершенно шальные, темные.
— Не подрались? — спросила она со смешком.
— А тебе этого бы хотелось? — спросил Мартин, улыбаясь в ответ.
— Нет, — сказала она с пьяной уверенностью, — нет. Я бы хотела, чтобы вы подружились.
— Это вряд ли, — заверил ее барон. Она печально вздохнула, оступилась. — Пойдем-ка домой, принцесса, пока ты не заснула прямо во время фигуры.
— Домой так домой, — согласилась она покорно, следуя за ним вниз по лестнице. Внизу засмеялась как-то нервно, обняла спутника, уткнувшись лицом в его плечо. — Все так хорошо, Мартин.
— Пусть у тебя будет еще лучше, — произнес он тихо уже в ее гостиной. Поцеловал в щеку, протянул руку и снял с платья измятый, осыпавшийся цветок эдельвейса.
Суббота, ЛаунвайтУтром субботы Люк Дармоншир проснулся в превосходном настроении.
