— Я вас не помню, — с сожалением признался Люк, осторожно кладя руку на круп похрипывающей кобылке.
— Зато я вас помню, — маг с интересом оглядывал его, и герцог почувствовал себя подопытным животным, — вы были совсем крошечным, крикливым и умещались у матери на локте. Да, сколько же лет прошло? Тридцать? Сорок?
— Тридцать пять, полагаю, — ответил Люк. Кобылка изогнулась, начала тереться об ограду. — Как это возможно? Чтобы она вела себя как кошка?
— Это последствия моих не самых этичных опытов с аурой, ваша светлость, — легко ответил Черныш.
— По сути, аура — это то, что отличает живое от неживого. Аура — энергетический сосуд, в котором отражаются свойства существа. Каждому человеку, каждому живому организму свойственен свой рисунок. Изменить ее невозможно, это общее положение. Но можно… как бы доступнее…
На «доступнее» Люк не обиделся — ему было интересно.
— Можно сделать слепок ауры другого существа и наложить его на ауру подопытного. Замаскировать, наверное, так понятнее будет.
Тогда тигр будет воспринимать ягненка с изменённой аурой как своего тигренка. А ягненок, в свою очередь, будет ощущать себя тигром. Потому что не только тело воздействует на ауру, верно и обратное. Но тут уже дело этики — подобные животные не являются ни полноценными тиграми, ни овцами. Можно сказать, они приобретают шизофрению.
— Но зачем? — спросил Люк и с сочувствием глянул на кошколошадь."
"— Наука не терпит сентиментальности, ваша светлость. Вы знаете, как мало у нас рождается детей с магическим даром.
И даже среди тех, кто обладает им, по-настоящему способных освоить основной курс магии — жалкие сотни. А если привить им в младенчестве слепок с ауры сильного мага? Да, ребенок потеряет часть своей индивидуальности, его характер, скорее всего, будет неустойчив, зато он будет обладать нужной обществу силой. Жаль, — вздохнул маг сокрушенно, — что исследования на детях запрещены. Вот, приходится оттачивать на животных.
Он хлопнул Ласточку по крупу, и та поскакала к остальному зверинцу.
— Вы потрясены, ваша светлость? — Черныш поглядел на него, чуть склонив голову, и стал похож при этом на большого черного ворона.
— Мне сложно это принять, — признался Люк. — Я склонен думать, что боги мудры и посылают нам столько силы, сколько необходимо.
— Боги, — усмехнулся Черныш. — Богам нет до нас дела, Дармоншир, поверьте моему опыту. У них свои, божественные, проблемы, которые, к сожалению, прямо отражаются на мире.
