Уже все тело стало голубым, призрачным, прохладным, уже стонала и плакала она от усилия, и в глазах темнело — и вдруг дно поддалось, треснуло, и наружу хлынула вода, и Света только успела поднять голову, ощутить странную слабость — и растворилась в стихийном потоке, став одной из лазурных туманных нитей, трепещущих в медленно заполняемой водой чаше озера.
Алина Рудлог с утра среды сдала доклад по истории магии, получила заслуженную пятерку, и теперь, на обеденном перерыве, сидела с Поляной и Ситниковым в столовой и с удовольствием ела купленный по такому случаю кусочек торта.
И слушала друзей. Парни секретничали и говорили тихо-тихо. Чтобы не подслушал никто.
— Димон, — шептал Матвей гулко, — пойми ты, в королевскую гвардию абы кого не берут. Это высокая честь. Я и подумать не мог, что когда-то попаду туда. А ты еще брыкаешься.
— Мне Дед Алмаз дал рекомендацию в помощники придворного мага, — фыркнул Димка, — а на это место попасть сразу после выпуска уж точно невозможно. Дураком я буду, если откажусь.
Не, Матюха, даже не дави на меня. Военщина меня никогда не привлекала. Безопасник — еще куда ни шло, тут я подумаю, если пригласят на постоянку. Но месить плац? Нахрен мне это нужно?
Алинка не вмешивалась, справедливо полагая, что все равно оба будут рядом, а уж в форме или нет — это дело десятое.
Зазвонил телефон, Матвей достал трубку, поднес ее к уху.
— Да, мам. Да. Мам, у меня еще две пары, — вздохнул. — Конечно, зайду. Ты не волнуйся только. Обязательно заеду к ним.
И перезвоню. Да, давай, пока.
Он нажал кнопку на телефоне, поглядел на него в задумчивости. Алинка обеспокоенно коснулась его плеча, и он вздохнул, улыбнулся ей, помедлил немного и приобнял аккуратно. Студенты вокруг тут же начали глазеть, и ей захотелось скорчить гримаску.
— Сестру мою двоюродную добудиться не могут с утра, — сказал он над Алинкиной макушкой. — Как Янку. Матери дядь Ваня Никольский позвонил, попросил, чтобы я посмотрел. Переживает. Она беременная еще…
Он снова вздохнул, покосился на Алину.
Большой, сильный, смешной и добрый."
"— Ты иди, — спохватилась принцесса, сообразив, что ему неловко оставлять ее. — Увидимся еще, Матвей. Семья важнее.
— Торт доешь, малявочка, — наказал он, открывая Зеркало. — Я позвоню тебе еще.
Али с серьезным видом помахала ложечкой, кивнула. Они с Димкой остались одни.
— Дииим, — сказала она тоненько и тихо. Спрашивать было неудобно, но и от любопытства было никуда не деться.
