— В пятницу знакомый вам виконт Кембритч будет официально объявлен новым герцогом Дармоншир, — Инландер, наконец, соизволил заговорить. — Но вам это, скорее всего, известно.
Тандаджи вежливо склонил голову.
— Вам также известен непростой характер будущего герцога, — несколько сварливо проговорил Луциус. — У меня есть информация, что на него в Рудлоге заведено уголовное дело, и что из-за того, что вы не давали этому делу ход, он периодически работал вашим информатором.
— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердил Майло.
Официальная легенда звучала именно так.
— И находился под вашим постоянным наблюдением.
— Да, Ваше Величество.
— Дело нужно закрыть, — потребовал Луциус. — И уничтожить. Это возможно?
— Конечно, Ваше Величество, — легко согласился Тандаджи. Можно было поторговаться, но он не стал. Нетрудно уничтожить то, чего не существует.
Монарх Инляндии рассеянно кивнул, словно не сомневался в готовности собеседника угодить ему.
— Для моей страны крайне важно, чтобы Дармоншир был жив, дееспособен и лоялен трону.
Шесть лет назад он уехал в Рудлог, и до этого времени его поведение оставляло желать лучшего. Мне не хочется получить во главе крупнейшего герцогства пьяницу, наркомана и дебошира, однако есть государственная необходимость. И именно этой необходимостью продиктована эта встреча. Я задам несколько вопросов, господин Тандаджи. Связан ли Кембритч с какими-либо преступными группировками?
— Нет, Ваше Величество, — сухо сказал Тандаджи.
— Остались ли у него долги чести, обязательства перед кем-то, кроме Ангелины Рудлог?
— Нет, Ваше Величество, — повторил начальник разведуправления.
— Женщины? Сердечные привязанности?
— Никого постоянного, Ваше Величество, — Майло вспомнил запись с камер — как Кембритч заходит в покои к принцессе Марине, выходит из них через некоторое время в невменяемом состоянии и устраивает драку с Байдеком. Но делиться подозрениями не стал. — Были многочисленные короткие связи.
Луциус поджал губы.
— Внебрачные дети?
— Ни одного, — заверил его Тандаджи, чувствуя всю прелесть нахождения на допросе в непривычной роли того, кого спрашивают.
— Зависимость от наркотиков, алкоголя?
Майло поколебался.
— Он не употребляет наркотики уже шесть лет. Выпивка регулярна, но я бы не назвал это зависимостью. Нет никаких симптомов алкоголизма. Мозги у него функционируют превосходно.
Луциус удовлетворенно хмыкнул, выжидающе глядя на Тандаджи своими блекло-голубыми глазами.
