Тандаджи помолчал, посмотрел на чудные сады Пьентана с оживленными шоссе, лентами каналов, россыпью домиков в восточном стиле, кое-где разделенных росчерками вздымающихся ввысь островками небоскребов.
— Есть профессиональная этика, лорд Розенфорд, — наконец, ответил он. — Понимаю, какая это честь для меня, и приношу Его Величеству свои самые искренние извинения, но я не могу рисковать доверием моей госпожи. Удивлен, что нужно вам это объяснять.
Инляндец поморщился, словно делая усилие над собой, и Тандаджи с удовлетворением подумал, что ему еще работать и работать над мимикой.
— Это не политический вопрос, — пояснил Розенфорд, — скорее, частный. Он никак не затрагивает вопросы безопасности Рудлога или Инляндии. И мне даны указания… заинтересовать вас, полковник. Как вы смотрите на то, что мы отпустим Маслякова и Сорина без каких-либо условий?
Теперь уже Тандаджи едва сдержался, чтобы не поморщиться. Позорище, агенты, а попались как дети. Полтора года в инляндской тюрьме, естественно, из них вытрясли уже все, что могли, но на попытки договориться управление безопасности, возглавляемое Розенфордом, не шло.
Вытаскивать их надо, это дело принципа. Но не попасть бы на подставу.
— Я гарантирую вам, что это просто разговор, — сказал лорд Розенфорд, словно подслушав его мысли. — Никакой двойной игры. Слово чести. Естественно, обязательно неразглашение с вашей стороны.
— Без прослушки? — с каменным лицом поинтересовался Майло. — Без записи, попытки ментального чтения, свидетелей, ликвидаторов, группы захвата, последующего шантажа?
— Просто разговор, — с нажимом повторил инляндский лорд.
— Что вы ответите?
— Хорошо, — медленно произнес тидусс. — Даю слово, что не буду распространяться об этой встрече. Когда и где?
— Сейчас и здесь, — с видимым облегчением ответил Розенфорд. — Чтобы не задавались лишними вопросами, куда вы пропали из ложи, спуститесь в холл. Там вас будет ждать девушка в синем йеллоувиньском костюме, расшитом маками. Она проводит вас в комнату отдыха и останется там до конца разговора.
— Идеальное прикрытие, — пробурчал Тандаджи. — А как же «без свидетелей»?
— Она глухая, — невозмутимо ответил инляндец.
Тандаджи с иронией глянул на него.
— Поверить вам на слово? Чтение по губам?
— Умеет, — усмехнулся Розенфорд, ничуть не обидевшись, — но она встанет к вам спиной. И наденет наушники с громкой музыкой, чтобы вы были спокойны. До окончания перерыва еще час. Благодарю за отзывчивость, полковник.
