И Нории, несмотря на измотанность, пошел к ней — вдруг она еще не спит?
Но принцесса спала, и Владыка немного погрелся у ее огня, подумал о том, что нужно было все-таки попросить для себя крови, и побольше. А лучше — приказать загнать стадо во двор и дать попировать дракону, потому что сил практически не осталось. Но если она с утра увидит кровь?
Решился, подошел к ней, склонился."
"— Мне нужно прикоснуться к тебе, — прошептал тихо, но она услышала, недовольно заворочалась, повернулась к нему спиной.
— Ангелина? — позвал он чуть громче.
— Касайся, — ответила принцесса сонно и глухо, но с таким высокомерием, будто она сидела на троне и смотрела на него сверху вниз.
Он потянул вниз тонкое покрывало, которым она была укрыта, обнажая спину, снял рубаху, лег на самый край кровати, осторожно, аккуратно. Принцесса молчала, и он тоже молчал, когда обнял ее за талию и прижался к ней сзади.
Ни одного лишнего движения, ни одного могущего испугать звука.
Оглушительно стрекотали в саду цикады, а аура красной принцессы напряженно и зло пульсировала, почти жаля его, и в любой момент могла вспыхнуть яростью.
Воздух потрескивал электричеством, но она дышала ровно, спокойно, не шевелилась — словно и не было никого рядом. Удивительная сила воли, несокрушимая просто.
От нее снова пахло свежестью. И энергия, уже привычная и знакомая, быстро питала его, прогоняя тяжесть и слабость из тела.
Нории не задержался ни на секунду дольше, чем было нужно. Встал, поднял рубаху и ушел.
Она привыкнет к его прикосновениям так же, как он привык к ее огню.
И красноволосый дракон очень надеялся, что ее привычка перерастет в потребность. Так же, как и у него.
Глава 3
«Терпение и выдержка».
Сорняк с треском от рвущихся корней был выдернут из земли и, пролетев по воздуху, со шлепком упал в кучу своих собратьев.
«Всего три недели. И домой».
Розы понимающе кивали своими нежными светлыми бутонами — пустыня расщедрилась на рассветный прохладный ветерок. Было раннее утро, и Ангелина проснулась от непонятной злости.
Всполошила сонных служанок, попытавшихся накормить ее ранним завтраком. Отмахнулась, поплавала немного и, так и не сумев обуздать раздражение, пошла к клумбам.
Могла бы она подумать в бытность свою первой наследницей и украшением дома Рудлог, что у нее появится привычка возиться в земле? Видимо, семилетнее огородное рвение не прошло даром.
Садовники, извещенные о том, что розы — территория могущественной гостьи Владыки, с тоской обходили клумбы стороной.
