Родственники, что сказать. Хотя вся инляндская знать как из одного стручка — и чем ближе к трону, тем похожей.
— Она жива, Рудлоги чувствуют это. Значит, вернется рано или поздно, — ответил Луциус уверенно, — и я не советую вам упускать эту партию. Даже так — я запрещаю вам упускать эту партию. Сильнее крови вы не найдете. Однако же, если за этот месяц Ангелина Рудлог не появится, я дам вам выбор из десятка достойнейших претенденток.
— К чему такая спешка, Ваше Величество? — поинтересовался Люк, чувствуя, как капкан, в который его загнало обещание Его Священству, снова начинает сжиматься.
Вдруг стало ощущаться обручальное кольцо на пальце, и до тоскливости, до царапанья в горле захотелось напиться.
Луциус постучал длинными пальцами по зеркальной поверхности, взглянул на свое отражение, о чем-то раздумывая.
— Я скоро умру, Кембритч, — сказал он, повернулся к Люку и тяжело посмотрел ему в глаза, — и я просто закрываю долги. Твой долг — самый давний и самый весомый для меня.
— Ваше Величество, вы выглядите очень здоровым, — деликатно сообщил ему Кембритч.
От взгляда Инландера шутить как-то расхотелось.
— Это семейное, — отозвался Луциус, — ты не знал? Мать не говорила?
Люк покачал головой.
— У нас бывают видения, — нехотя поделился с ним Инландер. — Поэтому я, увы, точно знаю, что мне осталось не больше года. И поэтому ты женишься, упрямец, даже если мне придется сделать это насильно. Я, Кембритч, желаю, чтобы на моих похоронах, и на коронации моего сына ты был с женой.
Желательно, уже носящей твоего сына.
Напиться — прекрасная идея. Вот вернется домой и сразу приступит.
— Боюсь, Ее Величество Василина не очень довольна мной, и вряд ли одобрит подобный брак своей сестры, — сообщил Люк доверительно, лихорадочно соображая, как бы отказаться от снова нависшей над головой петли супружества."
"— Я наслышан о твоей выходке, — презрительно сказал Луциус, — как и о прочих проступках. Но сильно рассчитываю, что титул Дармоншир ты не будешь позорить подобным образом.
Что касается Василины — я решу этот вопрос. Это уже не твое дело. Твое — принять титул, взять достойную жену и усердно заняться продолжением рода.
— Это все, Ваше Величество? — покорно повторил Люк. — После этого мой долг будет уплачен?
— Да, — подтвердил король Инляндии. — Будешь свободен, если не напорешься еще на какого-нибудь монстра и не задолжаешь мне снова. И еще, Люк, — проговорил он требовательно, поджал губы. — Веди себя пристойно.
