— Ваши покои протоплены, там ждет вас одежда и кувшин превосходного грога, — не обращая внимания на мокрые следы от носков лорда, сообщил дворецкий. — Ужин подавать в комнаты?
— Нет, — отозвался Люк уже с лестницы, снимая через голову под невозмутимым взглядом старика пижамную кофту, — если мать еще не спит, я хочу пообщаться с ней за ужином. И да, Уолдред, за мной могут гнаться полчища врагов. Если будут ломиться в дверь, вы меня не видели.
— Я и так вас почти не вижу, лорд, да и слышу, надо признаться, с трудом, — сухо ответил дворецкий, — и удалился в сторону кухни.
Люк улыбнулся — старик все сделает, как надо.
Через полчаса переодетый к позднему ужину и хорошо разогревшийся грогом Люк — пил он не без настороженности, памятуя о своем ранении — но организм воспринял алкоголь как давнего знакомого и удовлетворенно расслабился, сидел с матерью за большим столом в столовой, окрашеной в яркие летние цвета, с плотно задернутыми занавесками, и с наслаждением ел. Немного, растягивая удовольствие — не хотелось бы, чтобы его задумка провалилась из-за взбунтовавшегося желудка.
Леди Шарлотта смотрела на сына с беспокойством. Люк позвонил днем, сообщил о готовящемся побеге и попросил не волноваться. Но она все равно волновалась. И радовалась тому, что беспокойный отпрыск дома.
— Луциус будет в ярости, — сказала она в конце ужина, аккуратно подцепляя ложечкой кусочек пудинга.
— Переживу, — легко отмахнулся Кембритч, откидываясь на спинку стула. — Ты купила то, что я просил?
— Купила, — строго произнесла леди Шарлотта, — и это было нелегко, поверь мне.
Единственный питомник находится в области, и чудо, что до него добрались до закрытия. Зачем тебе, сынок?
— Подарок хочу сделать, — сообщил Люк внимательно глядящей на него матери. — Потом расскажу, мам. Ну не смотри на меня так. Мне сразу хочется все выболтать. Где они, кстати?
— Спят, слава Богам, — устало ответила графиня Кембритч. — Как маленькие дети, всего несколько часов в доме, и он почти разрушен.
— Завтра избавлю тебя от этих чудовищ, — рассмеялся Люк, вставая. — Мам, спасибо тебе. Пойду я спать.
— Спокойной ночи, сынок, — сказала леди Кембритч, провожая сухощавую фигуру сына взглядом.
Церемония награждения проходила в том же Малом зале, что и памятная посольская встреча, и Люк, заходя в помещение вслед за Тандаджи, едва заметно поморщился, глядя на сияющий бронзой пол — слишком хорошо помнил, как выглядела на нем его кровь.
