— Если они тянут время? Я могу провести за собой маленькую армию, и драконам придется нас выслушать. Собрать отряд боевых магов и дойти до Ангелины.
— Если не вернут, тогда будем решать, — твердо сказала Василина. — Я не хочу обострения старого конфликта. Войны нам только и не хватало. Они очень большие, Мариш. Боюсь, маленькая армия их не впечатлит, а только разозлит.
Мариан хмурился, но в разговор не вступал. Я обвела взглядом притихших родных. Может, Василина была права. Но картинки вчерашнего кошмара стояли перед глазами, и мне было страшно.
И противно от своего бессилия.
— Что мы будем делать, если окажется, что мы потеряли время? — откуда эти истерические нотки, Марина? — Ты готова взять на себя ответственность, если с ней что-то случится?
Сестра побледнела.
— Это и так моя ответственность, Мари.
Мариан аккуратно положил вилку у тарелки и поднял на меня предупреждающий взгляд.
Сестры упорно глядели в тарелки. Мне было стыдно, мне было гадко от себя самой, но в ушах стоял шепот.
«Слишком поздно».
Наша королева права, но и правота бывает фатальной.
— Теперь я буду знать, что если меня похитят, рассчитывать на тебя не придется. Да, Васюш?
Мерзкие, намеренно причиняющие боль слова, которые уже не затолкать обратно. И хочется вскочить из-за стола — то ли бежать к ней извиняться, то ли отступить в свою комнату и поплакать.
— Марина, — резко вступил в разговор Байдек, и я с трудом заставила себя посмотреть на него, — если у них вместо одной заложницы окажутся две, то обстановка усложнится еще больше.
У него было такое лицо, будто он сейчас зарычит и долбанет кулаком по столу. И тогда все, равновесие в семье треснет, рассыплется. Не будет больше легкости на семейных обедах, и не смогу я снова прийти к нему за помощью и советом.
Василина молчала, бледная, с холодными глазами, почти незаметно пододвинулась к мужу, потянулась к нему. За поддержкой. Ведь у нее всегда есть, кому поддержать.
Я вдруг осознала, что она не только моя старшая мягкая сестра, она государыня Рудлога, и нет у меня права перечить ей.
Отец и младшие глядели на меня с укоризной.
Тишина стала удушающей, и я не выдержала. Сняла с колен салфетку и трусливо сбежала в свою комнату.
Вечером, после метаний по комнате, выкуренных сигарет и ругани на саму себя, я поскреблась к Василине в покои. Зашла, наткнулась на строгий взгляд Байдека, умоляюще посмотрела на него.
— Она в спальне, — сухо сказал Мариан и кивнул на дверь.
