Надо мной крутился невероятной величины ураган, поднимаясь чудовищной своей спиралью в стратосферу, собирая в свое чрево стремительно несущиеся к нему облака со всего мира; и тело белого змея воздуха с изорванными крыльями возносилось ветром к чернеющему, подмигивающему холодными звездами оку тайфуна, уходящему туда, где живому не бывать.
«Марина. Дыши. Марина».
Ангелина висела в прозрачном терновнике, и длинные иглы пили кровь из ее дергающегося тела. Губы ее двигались, и я потянулась туда, к ней, чтобы услышать, чтобы спасти.
«Слишком поздно», — прошептала она мне на ухо, и я с размаху упала обратно на кровать.
«Бред… на фоне температуры… происходит из-за интоксикации организма и является продуктом воспаленного сознания, не имеющим отношения к реальности…»
На моей груди лежала голова огромного змея, сам он обвивался вокруг меня прохладными кольцами, укачивал, шипел, утешал и щекотно стрекал раздвоенным языком куда-то в область ключицы. Комната постепенно принимала свои очертания.
— Ты все-таки оказался у меня в постели, — просипела я и рассмеялась хриплым, каркающим смехом, проваливаясь в сон без сновидений.
Я вышла на работу в четверг, отболев обозначенные Мартином три дня. Дрянь всякая мне больше не мерещилась, и слабости никакой не было. Как рукой сняло."
"— Сегодня у нас язва, — недовольно сообщил мне Эльсен в курилке. — Вы как-то неудачно заболели, Марина Михайловна. Уж постарайтесь меня больше не подводить так. В моем возрасте, — он отхлебнул из кружки с надписью «Злой я», — очень трудно менять привычки.
— Извините, — покаялась я, пряча улыбку. Но он заметил, хмыкнул. Знал бы Сергей Витальевич, что я собиралась ехать на поиски Ани и оставить его на совершенно неопределенное время, наверное, выпорол бы, несмотря на статус.
Вечером в среду я на семейном ужине предложила отправиться в пустыню в составе поисковой группы. Сестренку я чувствовала, и очень хорошо, но было такое ощущение, что она как маятник передвигается туда-сюда за Милокардерами. Сейчас она была ближе к горам, чем ощущалось ранее, и, кажется, двигалась в сторону Рудлога.
Экскурсии она по Пескам, что ли, посещает?
Но Вася, несмотря на то, что сама просила меня помочь с поисками, покачала головой. И эта ее нерешительность кольнула в груди злостью и разочарованием.
— Мариш, нам обещали вернуть ее через десять дней уже. Смысла нет. Со дня на день я жду ответа от нынешнего Владыки на предложение о переговорах.
— А если не вернут? — спокойно спросила я.
