Двери с тем же душераздирающим скрипом закрыли, и она, тряхнув длинным светлым хвостом, покрутила плечами, попрыгала на месте, мягко опускаясь пружинящими подошвами на подмерзшую землю — и, почти услышав тяжелый дружный вздох сопровождающих ее мужчин, побежала обратно, ко дворцу, мимо бесчисленных траурных соколов, охраняющих покой почти ста поколений ее предков.
За ужином надо обязательно рассказать семье о своих мыслях и сообщить, что она собирается заняться поисками недостающих свитков из дедова наследия.
И с Алинкой поговорить — сестренка наверняка будет в восторге и захочет присоединиться к поискам. И еще со Стрелковским. Ведь если существует выход из подземного хода в одном из склепов, то где-то в бесконечных подвальных помещениях дворца наверняка должен быть вход. И кому еще быть в курсе о тайнах дворца, как не человеку, двадцать лет служившему начальником управления госбезопасности?
Алина уже вернулась из университета, когда Пол, взмыленная, даже не забежав к себе переодеться и принять душ, ввалилась к ней в покои.
И младшенькая была не одна. На узком диванчике перед большим экраном вместе с пятой принцессой сидела и Каролинка. Девчонки смотрели в экран так зачарованно, что даже не поприветствовали сестру — мазнули по ней взглядами и отвернулись. Полли прошла в гостиную, заглянула в телевизор и хмыкнула даже немного горделиво. Там ее Демьян как раз впечатывал в жуткого тха-охонга огромный молот, и она залюбовалась им — настоящим воином, сильным, бесстрашным.
Все-таки как ей повезло.
Алинка держала на коленях большую коробку с чем-то, сильно напоминающим черную треснувшую яичную скорлупу — только вот яйцо должно было быть от очень большой курицы. Полина присмотрелась и скривилась, заметив сочленения и чешуйки.
— Добытчица, — поддразнила она сестренку, усаживаясь рядом, — уже успела достать?
— Как я тебе завидую, что ты его вживую видела, — несколько невпопад ответила пятая Рудлог. — Это же чудо! Невероятное что-то!
— Это чудо вполне могло порезать нас всех на фарш, — резковато ответила Полина, вспомнив свой страх и огромную башку с шевелящимися жвалами, с тупыми блестящими глазами, бьющуюся о сотрясающиеся щиты.
— Сколько людей погибло, Алин. Эта дрянь, поверь мне, совсем не то, что стоит видеть вблизи.
Алина упрямо взглянула на нее, и Пол вдруг поняла — не понимает. Не ощущает. Для нее это развлечение, возможность удовлетворить свой жадный до знаний ум, расширить знания о мире.
