"
"— То есть может случиться так, что сестру поставят в такие условия, что она не захочет возвращаться? — Василина сжала теплую чашку, пытаясь не показывать тревоги. Ведь кроме прямого принуждения есть еще и другие приемы. Обман, шантаж… Видимо, что-то все-таки отразилось на ее лице, потому что дракон покачал головой и решил говорить прямо, пока вежливый обмен короткими фразами не заставил додумать еще что-то страшное:
— Ваше Величество. Клянусь, что никакого рода принуждения к вашей сестре применено не будет.
Да, нам нужен этот брак, — Василина сердито сверкнула глазами — маленькая гроза в облике светловолосой женщины, — очень нужен, и брат мой обязан спасти не только Пески, но и наш народ… сестра ведь написала вам об обстоятельствах и причинах похищения?
Королева кивнула расстроенно и чуть сместилась назад, к мужу. Едва заметно, но тот сразу придвинулся ближе, коснулся ее плечом — и она видимо успокоилась.
— Нас осталось очень мало, — продолжал Энтери, — весь наш народ поместился бы в одном из ваших пятиэтажных домов. У нас нет детей, нет будущего. Брак Владыки с вашей сестрой — редкий и невероятный шанс на выживание — и нашей земли, и наших людей. Поэтому вы должны понимать, что мой брат сделает все, чтобы принцесса Ангелина согласилась стать его женой. Но мое вам слово, что нет никакого насилия, наоборот, он ухаживает за ней очень терпеливо, исполняет все ее желания, она ни в чем не знает нужды.
Мы все надеемся, что она останется с нами. Но… если Ее Высочество решит иначе — Нории ее отпустит.
Народ за длинными столами вовсю общался, где-то уже играла музыка, а в светло-голубых глазах маленькой королевы столько всего было — и страх за сестру, и неподдельное, огромное сочувствие, и размышления над услышанным.
— Мне очень жаль, — тихо сказала она. — Если бы от меня зависело решение вашей беды…
Она не закончила, но Энтери уже сам видел — эта Рудлог бы легко пошла на замужество ради исправления прошлого зла.
— Вы расскажете мне о том, из-за чего случилась война? — попросила она. — Мужчины нашей семьи всегда были несколько воинственны, но мне трудно представить, что должно было случиться, чтобы мой предок решился истребить целый народ. А документов того времени почти не осталось.
