— Мы еще собрали ей одежду, — словно это было самым важным, продолжала королева, — письменные принадлежности, косметические, — дракон не выдержал, улыбнулся — не представлял он, как первая Рудлог проводит время в наведении красоты, — книги… вы правда все сможете отнести? Вы ведь с женой домой полетите? Сестра просила еще учебники передать…
Точно! Энтери вспомнил, что в его сумках, лежащих среди кучи подарков на телеге в храмовом дворе, есть список, составленный принцессой. Он совсем забыл про него, а ведь сам предложил купить все необходимое в Теранови…
— Не беспокойтесь, Ваше Величество, — сказал он немного расстроенно, — я много могу увезти, когда оборачиваюсь.
Мы очень большие.
— Я видела, — спокойно ответила Василина, — на коронации. Когда похитили Ангелину. Как ваш брат смог пробить стихийный купол?
— Торопился очень, — сдержанно пояснил Энтери второй раз за сутки. Королева склонила голову, рассеянно крутя в руках чашку с дымящимся киселем — только что ее молчаливый муж бросил взгляд на чуть покрасневшие от холода руки жены, нахмурился и налил ей горячего.
— Ангелина написала, что Владыка пообещал отпустить ее через две недели, — произнесла она наконец. — Он отпустит?
— Если она захочет — удерживать не станет, — осторожно ответил дракон и Василина взглянула на него с тревогой.
В полукилометре от них, на противоположном конце площади, за красноволосым мужчиной через прицел винтовки внимательно следил опытный снайпер из команды Тандаджи. Он расположился на чердаке администрации, его напарник дублировал защиту из окна невысокого дома справа.
В наушниках был слышен ровный голос Тандаджи, завершающего инструктаж после изменения позиции из-за неожиданного решения Ее Величества присоединиться к празднику. Что же, так даже было удобнее, чем выцеливать объект через стекло окон переговорной.
Оружие, каждый угол и изгиб которого стрелок знал лучше, чем линии на своей ладони, привычно и спокойно ждало своего времени. И его владелец ждал.
Так он мог лежать часами, не двигаясь с места и никакого волнения по этому поводу не испытывая. В снайперах вообще истерички не задерживались и тем более не было таких в управлении госбезопасности.
Но если время действовать наступит — рука не дрогнет.
Хотя, вот парадокс — это на войне и в полиции снайперы гордились количеством уничтоженных единиц противника.
В деле охраны операция считалась успешной, если оружию так и не приходилось заговорить.
