— Гляди-ка, не врал старый Михайлис, и правда змей за Тасю свататься прилетел!
— То не змей, а теаклоциакль, темнота!
— Вот удивится Матушка Вилайтис!
— Чего он не садится? Уже на второй круг пошел!
— Да куда ему садиться-то, столпились все! Эй, дайте жениху место для посадки!
— Эй, разойдитесь!
— Да дайте отцу невесты пройти!
Народ заволновался, отступил из центра площади, образовав круглую площадку, и змей, обдувая людей ветром от крыльев, приземлился, сбросил с себя сумки, обернулся молодым красноволосым мужчиной.
Голым — только на запястье левой руки черной лентой вилась тиньки с золотыми капельками на кисточках. Энтери мало оборачивался за эти месяцы, боясь, что тиньки развеется, и каждый раз при обратном обороте проверял, на месте ли она.
Женщины заахали, захихикали, зашептались, но дракон, ничуть не смущаясь, порылся в сумках, достал оттуда штаны, ботинки и рубаху, оделся. И только потом обратился к окружающим.
— Здравствуйте, добрые жители Теранови!
— Здравствуй, змей небесный, — нестройным хором отвечали окружающие его жители.
Сзади напирали любопытствующие, где-то в толпе протискивался к зятю старый Михайлис, а за разноцветными химами и платками на помосте Энтери видел Тасю — улыбающуюся и глядящую на него.
— Так это ж архиолох, — раздался изумленный старческий голос и из толпы показался старенький пестренький Никойлис — из тех старичков, что они с Тасей встретили у библиотеки.
— Видать, змеи тоже архиолохами бывают, — глубокомысленно заметил кто-то из народа.
— Эй, подвиньтесь! — наконец-то на свободное место вышел Михайлис, покачал головой, глядя на легко одетого змея.
Замерзнет еще, простудится, зачем дочери болеющий муж? И так в прошлый раз едва вытянули с того света. Старый охотник подошел, внимательно посмотрел на черную тиньки, хмыкнул, обнял дракона.
— Прилетел все-таки, — проворчал он. — Я уж за эти три месяца больше Таськи извелся. Она-то спокойна была, говорит — обещал, прилетит. А я думал, вдруг ошибся?
— Прилетел, — согласился Энтери, снова отыскивая взглядом Тасю.
Старик зажег трубку, обвел окружающих победным взглядом.
— Ну что, убедились? Хорош зять-то?
— Убедились, — проскрипел Никойлис умиленно. — Хорош! Рыжий разве что… — добавил он задумчиво и Энтери расхохотался.
— Только он тебе еще не зять, — смешливо выкликнули из толпы, — пока загадок не решил да благословение не получил.
— Решит, — махнул рукой старик. — А это что у тебя за сумки, сынок?
— А это выкуп за дочь, — пояснил Энтери.
