«Не нужно было приходить сюда, Ани-лиша», — сказал он ей взглядом. И она ответила, вздернув голову еще выше.
«Ты знаешь, что я не могла не прийти».
Тмир-ван что-то приказал Арвехши, что могло быть лишь командой «Спускайся!», потому что тот направил раньяра вниз.
Но практически сразу сбоку раздался гул множества крыльев, а затем человеческие яростные вопли. Нории повернул голову и увидел жреца — того самого, которого Тмир-ван оставил на полу в своем шатре. Жрец, указывая на них руками, что-то орал.
И Нории даже представлял, что:
«Генерал заколдован! Заколдован!»
Толпа внизу возбужденно, непонимающе колыхнулась. Вздрогнул, обернулся молодой иномирянин, что-то зло рявкнул за спиной Тмир-ван.
И Нории, слыша, как вылетает меч из ножен генерала, бросил тело вбок, соскользнул вниз, чувствуя, как кончик клинка вспарывает ему спину, и полетел на мокрую землю с высоты трехэтажного дома. Щит, который удалось выставить, спружинил, но удар все равно был болезненен.
* * *Ангелина, втянув воздух, когда Нории падал, уходя от меча, увидела, как колыхнулась за его спиной толпа, услышала, как засвистели вокруг стрелы, сгорающие при соприкосновении с ее щитом, застрекотали автоматы. И, вытянув руки, обрушила огненный водопад, пролетевший над головой мужа, на патрули за ним. А затем, расставив руки — и в стороны.
Нории разорвал путы на руках, поднялся и рассек летящую на него стрекозу сверкающими хлыстами — точно такими он рвал пустынников, когда прилетел на зов Ани.
А затем ударил вверх воздушной стеной.
Вестник, застывший между Ангелиноц и Нории, закричал и замолк, сраженный случайной пулей. Сзади в щит Ангелины врезалось что-то тяжелое, болезненно ударив отдачей по телу, швырнув ее на колени, и она, развернувшись, испепелила охонгов, которые поперли на нее. И вновь вернулась взглядом к Нории. Поднялась. Снова ударила по сторонам — в атаку пошли дальние отряды, уцелевшие после ее огненного удара.
От жара высыхала мокрая трава, занималась огнем, метались сверху раньяры. Нории, бешено работая хлыстами, тоже двигался к ней — шаг, второй, третий!
Застрекотали автоматы, оставляя на щите Нории белые дорожки от пуль, ударяя по осколкам стен обители, поднялся на задние лапы чудовищный тха-охонг, ударив по щиту — и отлетел от воздушной волны.
