Уже было выведено больше пятисот человек, начали проводить и мужчин,и даже со стороны рудложских войск, прорвавших окружение Менска, выделили к порталу небольшой отряд охраны с огнеметами. Значительная часть менчан побоялась долго ждать выхода через Зеркало и все же решилась добираться к коридору, пробитому и расширяемому рудложскими войсками. В ожидании оставалось около сотни беженцев, в основе своей либо женщины с детьми, либо старики или увечные. Иногда подходили новые люди, в основном те, кому было сложно выбраться самостоятельно.
Сегодня все шло своим чередом – пока Матвей не обратил внимание на заплаканную женщину, которая вела, обнимая за талию, невысокого одноногого мужика. Штанина у него была завязана под коленом,и он прыгал на одной ноге, угрюмо глядя в землю и упираясь на самодельный круглый костыль, а в плечо женщины вцеплялся так сильно, что она морщилась. го даже почти не обыскивали - так, обхлопали по бокам, проверили сумку.
Что-то в нем было не так,и Матвей даже не мог сказать что. Может, слишком загорелый для мая месяца? Но на Юге Рудлога в эту пору солнце уже палило нещадно.
Пара отошла подальше – их тут же перехватили спасатели, стали расспрашивать.
- Нет у нас документов, – всхлипывая,тихо отвечала женщина, – а он не говорит, контузило его…
- Следующий! – крикнул Димка."
"Матвей чуть усилил нити, продолжая разглядывать мужика. Тот, одетый в будто чуть большую для него одежду, в грязноватую куртку, все не отцеплялся от женщины, ковыляя к автобуcу, а оа всхлипывала все надрывнее, все сильнее.
Уже даже Вершинин взглянул туда настороженно, хотя плач среди спасенных был делом привычным, и матушка Ксения покачала головой.
И тут мужик оглянулся. Увидел направленные на него взгляды, дрогнул, оскалился по-звериному… оттолкнул от себя женщину, падая на землю … никто ничего сообразить не успел, как он выхватил из рукава что-то небольшое,изогнутое и поднес это к губам. Раздался ревущий, гортанный звук, прервавшийся выстрелом. Мужик задергался на земле, изо рта его толчками текла кровь.
- Это враг, – в истерике завопила женщина, – они меня заставили, заставили! ни хотят попасть в столицу! Там мой муж в заложникаx, они его пытают!
Матвей, оцепеневший, повернул голову – стрелял Вершинин, лицо его было белым как полотно.
- Сворачиваем! – рявкнул он Матвею. – Поляна, сворачиваем!
В воздухе начало сгущаться чтo-то мерцающее, темное. Заорали люди от автобусов, заорали люди с той стороны Зеркала и рванули к порталу, снося охрану.
