Его швырнуло на колени, из носа и ушей текла кровь и он был в полуобороте, но боевое заклинание, которым можно было задержать и Алмаза, которое несколько месяцев назад помогло справиться со Свидерским, оставило короля в живых!
Над ним рассеивались остаточные контуры десятков щитов, за пределами защитного купола орали и рычали бойцы, пытаясь пробиться к королю, – а сам он неуловимо двинул рукой и снова понеслась в Черныша секира. Но это был отвлекающий, пусть и мощный, маневр – ибо в тот момент, когда Данзан Оюнович уклонялся, из земли с шелеcтом выскользнули десятки каменных лезвий, прошибая его щиты.
Будь реакция чуть похуже – и остался бы Черныш нанизанным на эти шампуры.
Не припоминал он за Бермонтами такой мощи.
«Или это наглядный пример, как красные усиливают супругов», – тут же откликнулся на загадку мозг ученого.
Мальчишку он недооценил.
Ни его скорость - Бермонт двигался очень быстро, неуловимо быстро. Ни мощь – потому что он выстреливал высоко в небо каменными пиками, пытаясь достать Черныша, хлестал каменными плетьми, не дaвал ступить на землю, которая тут же проваливалась бездонными колодцами.
Король быстро слабел под ударами мага, каждый из которых мог бы уничтожить небольшой город, но щиты пока держал – даже против огненного столба, который заполонил купол и выжег все на десятки метров вниз. Если бы у Данзана Оюновича было побольше времени и пространства для размаха! Но время поджимало, и нужно было осторожничать, чтобы не задеть никого за пределами большого купола.
Магдоговор вполне мог бы посчитать это за преднамеренный вред.
Мальчишка Бермонт оказался наблюдательным – потому что секиру свою в очередной раз метнул не в Черныша, а в купол. Тот затрещал, раскрываясь – и людей задело остаточным разрядом Молний.
Сердце закололо, и Черныш, уклоняясь от очередного удара каменных лезвий, опередил магдоговор, переходя к запасному плану, подготовленному на случай, если Бермонт не отзовется на провокацию.
Ведь невозможно остановить сердце, если оно уже стоит. А между остановкой сердца и потерей сознания у человека есть почти 20 секунд. Двадцать секунд между жизнью и смертью.
Черныш сам остановил свое сердце,и тут же активировался амулет, который запустит его через восемнадцать секунд.
Условие магдоговора, связанное лмазом с его сердцем, тренькнуло и повисло бесполезной нитью – а Черныш снова ударил, вложив максимум оставшейся силы.
