Король-медведь, одетый в гъелхт, умывался над тазом, воду ему на руки лил адъютант, снаружи доносился шум людей, запахи пищи.
- Здравствуйте, ваше величество, – позвал Черныш, и Бермонт развернулся. Вытерся – вроде бы спокойно, молча, но глаза его чуть пожелтели, сгустилась вокруг стихия Земли. Неглуп оказался выросший мальчишка. И сразу все понял.
- Выйди, – приказал он адъютанту,и тот поспешно, но без страха удалился. Черныш не стал его задерживать: минус один неучтенный фактор - это хорошо.
- Давно хотел вас навестить, - продолжил Данзан Оюнович с легкостью, хотя все это время сканировал противника, блокировал спектры переноса, чтобы добавить Алмазу работы и окружал палатку короля большим куполом, чтобы нечаянно не задеть других людей. Пусть в магдоговоре речь идет о преднамеренном вреде, не стоит его испытывать. – Любопытно пoнять, как вы справились с бешенством."
"Король молчал. н выглядел спокойным, но щит становился все плотнее, а губа на миг вздернулась, обнажая клыки.
Глупо было бы предполагать, что королева Василина не поделилась с коллегой важной информацией о том, кто именно передал заговорщикам штамм бешенства. Черныш и не предполагал. О запускал тихого взломщика, который в нужный момент ударит по опорному узлу щита Бермонта и критически ослабит его. Сердце слегка, предупреждающе кольнуло. Пусть вред предполагалось нанести не человеку, а его щиту – но уже близко, близко.
- Говорили, что ваша супруга пострадала, – продолжил Черныш. – Как она, кстати, все еще ходит медведицей? Хотя вам, наверное, все равно, с животным даже удобнее жить…
За секунду материализовавшаяся секира Бермонта едва не разнесла его щиты – в глазах от удара поплыли пятна, и Черныш, отшатнувшись на пару шагов, чувствуя такую боль, будто его всем телом приложили об асфальт, запустил взломщика и тут же ударил обратно.
Сразу Сетью, спеленать, а затем Молот-Шквалом, чтобы наверняка.
Условие магдоговора было исполнено, на него напали первым. Женщины у берманов всегда были больным местом – и это сработало и сейчас.
Молот-Шквал снес палатку, превратил в прах все вещи под ней, полыхнул белым, зашумел серией нескончаемых мощных ударов, сливающихся в один. Но когда он отработал, Бермонт был еще жив.
